– Решение не обсуждается.
– В этом мире обсуждается абсолютно все, – консультант, расслабленно махнул рукой, подтянул к себе ближайшее кресло и сел, заложив ногу за ногу. – Разумеется, если собеседники готовы услышать друг друга.
– Мне не нравится ваш тон.
– Единственный человек, мнение которого меня сейчас волнует, это президент Че. Если вы считаете, что неспособны вести переговоры из-за личной антипатии, я обращусь к нему.
На мой взгляд, Кристенсен только что сделал глобальную ошибку – рядом находилось чересчур много посторонних людей, которые одним своим присутствием закрывали для министра дорогу к любому компромиссу. Но консультанта подобные мелочи явно не беспокоили.
– Так мне запросить новый разговор с господином президентом?
– Это ни к чему не приведет, – сквозь зубы проговорил Дюбуа. – Вопрос безопасности является краеугольным.
– Речь идет о присутствии на планете шестнадцати человек. А шестнадцать человек не могут создать реальную угрозу вашей безопасности. Ни при каких обстоятельствах.
– Могут, – недобро усмехнулся министр. – Именно поэтому мы и ведем с вами этот разговор.
– Давайте разложим проблему на составляющие. Вы имеете представление о том, как работает горнодобывающий комплекс и сколько отдельных систем требуются для его функционирования?
– Нет.
– Этих систем ровно двести шестьдесят. Каждую из них требуется правильно настроить, согласовать с остальными, а затем несколько раз проверить. Мои инженеры являются высококлассными специалистами, но даже они не смогут сделать эту работу, если им целенаправленно мешать. Поэтому ваше заявление о сокращении инженерной группы является чистым саботажем. Я прошу господина контр-адмирала зафиксировать мои слова.
– Запись ведется, – кивнул внимательно следивший за разговором офицер. – При необходимости она будет выдана господину президенту.
– Хорошо, – в голосе министра послышались нотки странного веселья. – Вы меня убедили. Рабочие визы откроют всем без исключения членам инженерной группы, но зона их действия будет ограничена площадью разрабатываемого месторождения. Точка.
– Это приемлемо, – в свою очередь согласился Кристенсен. – Однако в будущем инженеры должны получить все необходимые разрешения для нормальной жизни. Это принципиальная позиция. Я не брошу своих людей на положении запертой в сарае скотины.
– Мы рассмотрим этот вопрос в тот момент, когда он станет актуальным. Если вы зарекомендуете себя в качестве добросовестных подрядчиков, проблем не возникнет.
– Тогда перейдем ко второму пункту. Вы только что заявили официальному представителю Земной Федерации, что он должен явиться на вашу планету без нормального сопровождения, словно какой-то заблудившийся турист. Но этого позора никогда не случится. Если ни один технический специалист из моей команды не получит дипломатического статуса, я просто разорву контракт и вернусь домой.
– Вы этого не сделаете.
– И что же мне помешает?
Министр не захотел лезть в подготовленную для него ловушку, грозить нам страшными последствиями и тем самым брать на себя всю ответственность за срыв переговоров – вместо этого он глубоко задумался, оценивая различные варианты и стараясь выбрать наиболее подходящий. Я же внезапно осознал, что все идет в полном соответствии с одним из предложенных аналитиками сценариев.
Вряд ли решения министра были основаны на внутренней политике системы – скорее всего, здесь действительно потрудились спецслужбы Альянса, желавшие любой ценой разрушить наметившуюся дружбу между своими новоявленными сателлитами и Федерацией. Уверен, они бы с радостью позволили нам аннулировать контракт и улететь восвояси, но президент страны явно мыслил другими категориями, а его позицию волей-неволей приходилось учитывать – именно поэтому Дюбуа так и не решился на кардинальное обострение ситуации. Вместо этого начались взаимные уступки, которые должны были привести к закономерному финалу – Кристенсен уже успел озвучить минимально допустимый порог ограничений, его оппоненту предстояло это заметить, сделать соответствующие выводы…
– Хорошо. Я думаю, что один из ваших помощников на самом деле может получить дипломатический статус. В знак неизменного уважения к Земной Федерации.
– Благодарю, господин министр. Мне кажется, лучшей кандидатурой…
– Ник Рейли.
– У Алексея и Хосе гораздо больше опыта, – с легким оттенком сожаления произнес Кристенсен. – Но я не буду спорить. Ник – значит, Ник.
– В таком случае…
– Еще один момент. Мне потребуется дипломатический статус для нашего челнока. Не хочу, чтобы в его внутренностях копался какой-нибудь таможенник.
– Это решаемо.
– Тогда будем считать, что все разногласия улажены. Было приятно иметь с вами дело.
– Взаимно.
Картинка исчезла, а я почувствовал, что очень хочу пить. Пить и спать.
– Не переживай, Ник, все идет по плану. У тебя получится.
– Хочется верить.
– Если бы аналитики считали, что ты можешь не справиться с заданием, тебя бы сюда никто не взял. Прими это как данность.
– Так точно.
– И забудь про официальный тон.
– Без проблем, шеф.
