был настоящий, не матричный, его пришлось бросить у частокола. Холод сразу навалился на
плечи, как будто только того и ждал. Поежившись, она пересекла внутренний двор и вошла
прямо в закрытые ворота тюрьмы.
- 254 -
Стены не были ей преградой, да и для охранников она могла быть невидимой. Она была
богиней на этой несчастной дикой планете, но она не знала, где именно находится Лафред. Все
двери были одинаковы, толстые деревянные двери, обитые бронзовыми решетками. Она
заходила за каждую и видела заросших, тощих, выживших из ума стариков, давно забывших,
что где-то за пределами их вонючих темниц существует совсем другая жизнь. Кошмарное было
место - эта Скорбная Обитель!
Синтия поняла, что долго она этого выдержать не сможет. К тому же искать с таким
успехом можно хоть до утра. Она решила пойти на крайние меры, если не воспротивится
Центр Погружений, который четко отслеживает невмешательство. Какое-то время Синтия еще
сомневалась, но тут услышала дикий крик и, уже не раздумывая, бросилась туда.
Она очутилась в пыточной. Палачи были рослые и плечистые, а несчастный
подследственный, которого привязали к пыточному столбу - худенький юнец, в глазах у него
был полный ужас, по лицу струился пот, тело трепетало. Синтия сама чуть в обморок не упала,
когда увидела соответствующий набор инструментов, далеко не похожий на ее медицинский.
В дальнем углу за столом сидел еще один рург в полосатой робе и ожерельях, он зевал и
почесывал бритый затылок.
- Так о чем они говорили, Юлзурхаах? Вспоминай быстрее!
- Не знаю! - весь дрожа, выкрикнул несчастный парнишка, - я ничего не слышал!
- Не упрямься, глупец. Всё равно мы всё узнаем... только ты уже не сможешь ни ходить, ни
жевать.
- Я, правда, не знаю! Ну, сами посудите, какой вор будет мешкать, если услышит голоса? Я
как услышал, сразу и выскочил в окно!
- Так ты совсем не любопытен?
- Я же вор, а не шпион!
- Что ж, твое любопытство мы сейчас проверим.
Полосатый встал. Палач с раскаленными щипцами тоже.
- Отвечай в последний раз, о чем была беседа, негодяй!
Больше ждать Синтия не стала. Мучений она насмотрелась уже достаточно. Палачи
разлетелись по углам как мешки с соломой да там и остались. А перед опешившим
делопроизводителем она явилась во плоти.
- Боги свирепые! - завопил он, пятясь к стене, - царица тьмы и ночи!
- Замолчи, - сказала она строго, его волю она подчинила себе сразу, как только заглянула
ему в глаза, - сейчас ты пойдешь со мной и покажешь мне, где Лафред.
- Самозванец, госпожа?
- Да. Самозванец.
- Он глубоко в подвале, госпожа.
- Ничего. Спустимся в подвал.
Делопроизводитель покорно, мелкими шажками двинулся к дверям.
- А я? - вытаращенными глазами уставился на нее парнишка.
Синтия подошла к нему.
- Ты вор?
- Вор, - заморгал он.
- Я запрещаю тебе воровать. Во веки веков.
- Конечно-конечно! Больше никогда! Ни за что!
Синтия скальпелем разрезала ему веревки. Руки у бедного мальчишки повисли как плети.
- Возьми, - она надела ему на распухший мизинец свое кольцо, заряжая его мыслеграммой,
- примерно час ты будешь невидим. Выбирайся через любую щель, как умеешь. Там, за
частоколом, с той стороны лежит полушубок... если его, конечно, кто-нибудь не подобрал.
Юлзурхаах стоял, изумленно вращая глазами.
- Ты богиня, госпожа?
- Да, - ответила она, - богиня жалости, - улыбнулась и погладила его по плечу.
Хоть кого-то, хоть несчастного воришку, но она все-таки спасла! Терять времени он не стал
и быстро выскочил за дверь, сверкая грязными пятками. Синтия посмотрела на палачей,
которые уже заворочались, и тоже торопливо вышла в темный коридор.
- 255 -
В подвал вела крутая каменная лестница без перил, совершенно темная. Внизу коридоры
тускло освещались редкими, коптящими лампами. Одну Синтия сняла, чтобы не очутиться в
полной тьме. Рука с лампой дрожала от волнения, и в такт ей дрожали их шагающие тени на
дощатых стенах подземелья.
Двери все были одинаковые, но ее проводник без колебаний остановился у одной, в самом
конце длинного коридора.
- Здесь самозванец, госпожа.
- Ты уверен?
- Я сам отправил его сюда после допроса.
- Допроса?!
- Это было еще утром, госпожа. Теперь он, наверно, уже очнулся... а может, и нет.
- Открывай!
- У меня нет ключа, госпожа.
Синтия прислонилась лбом к дверному косяку. Она вдруг подумала, что не сможет войти в
эту дверь. Не сможет увидеть, что эти мерзавцы сделали с Лафредом.
- Ступай! - резко обернулась она к своему провожатому, - и забудь, всё, что связано со
мной. Возвращайся к своим палачам!
Скоро его мелкие шажки смолкли в глубине коридора. Зловещая жуть подземелья
обступила ее со всех сторон. Это была их жизнь, обычные будни чудовищного, дикого мира на
заре развития. И всё это надо было встречать с пониманием, с отстраненным хладнокровием
богини.
Ключ ей был не нужен. Синтия взглядом расплавила замок вместе с куском двери. Потом
толкнула дверь ногой и вошла, держа перед собой лампу в дрожащей руке.
Картина из тьмы вырвалась беспощадная: ее любимый в мокрой, окровавленной рубахе
лежал вниз лицом на присыпанном соломой земляном полу. Она с ужасом взглянула на его
раздробленные пальцы и чуть не уронила лампу.
