— Нет, погоди! — Папа мотнул головой. — Какой еще жених?! Этот ваш профессор упомянул тебя. Якобы я отдал свою дочь…
— Огненный владыка! — не выдержала я. — Ты знаешь, сколько лет профессору Бургунди?
— Нет, но…
— И никто не знает! Потому что столько даже феи не живут! Он студентов путает, имя мое запомнил раза с десятого, а драконы для него вообще на одно лицо. Может, он даже не понял, что говорит с тобой, принял тебя за… За Тарвина!
Да, все-таки ложь — это тоже искусство. И как Солианне удалось так складно все сочинить? Меня вот несло куда-то, я и сама потеряла нить логики. Откуда вдруг всплыло имя Тарвина, я не имела ни малейшего понятия. В итоге вместо того, чтобы узнать заветную правду и отвлечь отца, я только сильнее его запутала.
— У Тарвина нет дочерей! — помрачнел отец. — Эри, ты темнишь! Лучше признайся сразу, я ведь все равно выясню!
Меня прошиб холодный пот, мысли завертелись с бешеной скоростью…
— Нарт! — сорвалось с языка. — У Тарвина есть Нарт! И… И это он жених Солианны. Да! Просто профессор… Он это все не одобряет… Тут недавно Тарвин прилетал, они обсуждали помолвку… Наверное, старика переклинило. Такой стресс в его-то возрасте…
Все это звучало как первосортный бред. И я уже ждала, что папа не поверит и устроит мне жуткий разнос, но имя заклятого врага всегда действует на драконов магическим образом.
— Да уж, это в духе Тарвина Гульдброка! — сказал отец, брезгливо поморщившись. — Наплевать на правила, на устои академии… Он же должен быть в центре внимания! Еще и старого профессора довел… Как будто нельзя было обстряпать помолвку в каникулы!
— И не говори… — выдохнула с облегчением. — Ни стыда, ни совести!
— Это он специально, мне назло! Мы с ним как-то обсуждали, не поженить ли вас с Нартом. Укрепить союз кланов… А он исподтишка какую-то Солианну нашел! Каков, а? Ну ничего, если он считает, что для тебя других женихов не найдется, то он горько ошибается! Мы такой брак тебе устроим, такой…
— А знаешь, что он еще говорил? — перебила, пока отец не слишком увлекся идеей меня сосватать. — Что ты не участвовал в битве под Аурвиром! Прятался, как трус! И… И что в фейскую академию ты меня отдал, потому что не веришь, будто я могу стать воином!
В светлой и опрятной гостиной повисла предгрозовая тишина. Отец посерел, стальные глаза стали почти черными. Даже несмотря на весь свой буйный нрав, до такой стадии бешенства папа доходил крайне редко. И обычно я пережидала подобные приступы где-нибудь в тихом месте. А он перевоплощался, вылетал из пещер и пропадал на час-другой, чтобы ненароком не превратить Фервир в руины.
Здесь этот фокус не пройдет. Вся злость до капли достанется мне. Но я обязана была попробовать! На прямые вопросы отец не отвечал, пришлось действовать хитростью. Благо, я успела поучиться у Солианны. И да, нельзя наговаривать на других, Тарвин Гульдброк не сделал ничего плохого. Но у них с отцом отношения все равно так себе, хуже-то не будет! Если приплести золотого дракона — единственный способ вытянуть из папы честный ответ, то… Что ж. Я готова к последствиям.
— Тар-р-рвин?! — грянул первый раскат грома, и стекло в окне испуганно задребезжало. — Как ты посмела говорить с ним?!
Я терпеливо ждала. Игра на скрипке вообще здорово развивает терпение. Когда тебе нужно снова и снова, изо дня в день повторять ненавистную гамму, начинаешь смотреть на жизнь философски. Да и после отвратительных звуков, что выскребает смычок из струн, гневные крики родного отца уже не так сильно терзают слух. Что-то даже гармоничное было в этих «Никогда не верь золотым драконам!» или «Я смету Аурвир с лица земли!»
Когда первая волна ярости схлынула, и вены на папином лбу чуточку сдулись, началось, наконец, самое интересное.
— Да я был ранен под Аурвиром! — признался отец уже тише. — Защищал королевские скалы, как собственный дом! Грудью! И если бы не твоя мать с фейскими эликсирами, я бы сохранил на память каждый шрам. Орки почти вырвали мне левую руку…
Описывать раны — любимое развлечение каждого дракона. Без этого не обходится ни одно торжество. И обычно я, затаив дыхание, слушала, кому где отхватили палец и выкололи глаз, но сейчас меня волновало другое. Папу следовало поторопить, и я снова надавила на больную мозоль.
— Ты из-за ранения не видел перелома битвы? Или просто не хотел говорить, что это золотые смогли победить орков?
— Это Тарвин так сказал?! — опять завелся отец. — Ничего подобного! Битву выиграли феи! Конечно, мы дожали бы орков рано или поздно, но боевой оркестр Фабиана… — Тут папа замолчал на полуслове и прищурился. — Ты ведь уже знаешь, да?
Ну, не успела я вовремя изобразить шок! Не схватилась за сердце, не ахнула, и не воскликнула что-нибудь вроде «Огненный владыка меня забери!» Отпираться было бесполезно. Да и смысл?! Папа уже признал правду, осталось только выяснить, почему он так долго ее скрывал.
