Моё сердце бьется от того, что ты идешь со мной рядом. Вернее, мы почти бежим по твоей привычке передвижения. Я уже давно не смотрю на дорогу, взгляд цепляется лишь за твое розовощекое лицо и немного прикрытые от снега ресницами мраморные глаза. Пар от дыхания, пронизываемый светом мелькающих в окружении огней, окутывает тебя магической влекущей тайной.
Все чувства, как и собственно тело, кружатся, будто в центрифуге, обостряясь от этого, не успевая принимать привычную форму в секунды замедления. Хочется говорить, и в то же время не хочется нарушать этот поток умиления. Хочется выровнять дыхание и идти обычным шагом, но не хочется терять время для того, чтобы погрузиться в наш очередной глубокий диспут у меня дома друг напротив друга.
Я вижу твои руки без перчаток и предлагаю свои, как всегда в то время, самоотверженно. Ты смотришь на меня как на ребенка, и я ловлю уже в этом взгляде упрек за то, что у тебя, в отличие от меня, есть более мудрое решение – засунуть обе наши руки в одну мою перчатку. Я должна была предложить это вместо тебя, вот о чем мне сообщали твои глаза. Об этом наши разговоры – о любви к себе и любви к нам. Упрекаю себя по старой привычке за это упущение и за долгое, по моему же мнению, усваивание новых знаний, получаемых от тебя. И понимаю, что это тоже очередная ошибка.
Ты сжимаешь мою руку в поддержку, как любящий партнер, как мудрый учитель, как друг. Отпускаю все мысли и сомнения, доверяю тебе и Богу, который дал мне тебя, моя душа бесконечна и летит в этой абсолютной Вселенной, держа тебя сквозь мою руку.
Люди, машины, светофоры будто обтекают нас, предоставляя двигаться в любом направлении по своему желанию. Их нет для нас, нас – для них.
Приближаемся к моему временному дому, очередному в списке моих жилищ. По крайней мере, я его воспринимаю именно так, ты же говоришь, что это мой храм и выражаешь некоторый восторг от возможности посещать его.
Конечно же, храм не в этом здании на 10 этаже с видом на уходящий вдаль проспект, а во мне, бегущей рядом с тобой, и мы понимаем это, но по молчаливому согласию забавы ради создаем культ месту, выбранному для этой цели тобой.
Погружаясь в этот сценарий, я принимаю твои волны волнения от приближения, и для меня самой наконец-то становится важным мой собственный храм. Учусь любить себя и ценить Свет во мне, который наполняя моё пространство, передается другим. Благодаря тебе.
Недавно я устроилась на новую работу. Она тяжела физически и ломает меня психологически бессмысленностью этой деятельности. Где-то в промежутках мыслей о тебе понимаю все это, но все равно соглашаюсь на такую ситуацию.
Думаю о том, что мне нужно заработать денег, чтобы наконец-то жить одной, питаться, как хочу и на разное другое. Но что-то во мне шепчет о причине гораздо более важной и настоящей.
Мы еще немного общаемся, но это конец конца. Недавно борясь с тобой и плакала, но держала твой удар около недели. У тебя был порыв невероятной жестокости, которую ты, как всегда, выдаешь за помощь в поиске истине. Возможно. Но жизнь стала невыносимой. Мой храм представляет собой развалины. Птицы убиты и распуганы. Трава растоптана. Мои смыслы развеяны. Обида. Отчаяние. Поражение. Бессилие. Молоток по голове бьет вспышкой: «Ради чего???»
В этом же потоке оказалась дружба, когда еще один близкий человек стал безучастен к моему состоянию и даже усиливает его.
К этому добавляю конфликт с родителями, в котором мы абсолютно не понимаем друг друга, он начинают угрожать мне, после чего мы впервые перестаем общаться на месяцы.
И всю эту смесь я переживаю лишь благодаря работе. Выматывающей, ломающей, и в то же время спасающей.
Лишь погружаясь в изнурительное бессмысленное действо, я на какие-то мгновения перестаю думать о том, что обрушилось на меня, и как ни странно, в эти моменты я восстанавливаюсь.
По дороге домой и обратно все больше обращаюсь к Богу. И он дарит мне новый круг людей, благодаря которым нахожу новый уровень взаимодействия.
Все больше продолжаю читать или слушать книги в ночные смены, и благодаря им открываю новые знания, которыми до жжения воли хочу поделиться с тобой, но между нами уже стена.
И вот, просыпаясь после пары часов сна после изнурительного труда, понимаю прятавшуюся истину – если бы я себя так не изматывала, я бы не спала вообще и только этот способ помогает мне продолжать жить. Несколько недель до этой работы и теперь в выходные дни я не сплю вообще. Не ем. Не общаюсь. Я лежу, и слезы текут из глаз безостановочно и самотеком. Нет мыслей, чувства застыли, иногда, кажется, что мир остановился, и я на самом деле иду проверять это, смотря на улицу или на часы. Так круглые сутки, пока мне снова не приходится идти на работу.
Уже не ищу причины, не вижу будущего, просто продолжаю жить, доверяясь Ему. Знаю, что все мои решения в таком состоянии исказятся болью, поэтому принимаю лишь одно – жить в потоке, дать ранам затянуться, довериться Богу и в свое время всё пойму.
