— Есть, сэр, — я невольно вытянулась и, развернувшись на пятках, ушла. Уже покинув кабинет, я направилась на свой этаж. Быстро идя по коридорам, я надеялась увидеть кого-нибудь из отряда Леви или Ханджи, чтобы рассказать им о плохом самочувствии капитана. Свернув к лестнице, я завидела Петру. Молча спускаясь, я прошла было мимо, но моя совесть не давала мне покоя.
— Петра, кажется, капитану плохо. Помоги ему, — проговорила я, все ещё спускаясь.
— Стой, в смысле плохо? — она развернулась, провожая взглядом.
— Габриэль! — крикнула она, но я не остановилась, скрываясь за углом выхода на следующий этаж.
Эти два часа прошли довольно беспокойно. По всему легиону, на каждом углу, шептались о состоянии капрала. После того, как я сообщила Петре о здоровье Леви, она сразу же побежала к нему в кабинет, где и обнаружила его без сознания. Сбежались лекари, а потом подтянулись и зеваки, которых мигом разогнали.
На улице было ясно, я не заметила ни облачка. Спустившись к поляне, я прогулялась до ближайшего дерева и села под ним, закрыв глаза. Сейчас разносился слух о возможном отравлении капрала. Наверное, Эрвин уже стоял в кабинете Леви и раздумывал над тем, кто же мог это сделать. Что же касается капрала, то вряд ли он выживет. Хотя, не знаю. Поделом ему. В данный момент для меня существовала лишь природа, которой я могла отдаться целиком и полностью. Закинув ногу на ногу и потянувшись, я задела ладонью что-то острое. Распахнув глаза и чуть не крикнув от боли, я увидела острый сук, который и задела моя рука. Почувствовав жжение, мои глаза начали искать царапину. На правой руке, на ладони красовалась большая и широкая красная полоска. Кровь стекала по руке не переставая. Но не прошло и минуты, как она начала засыхать. Минута, и свежая алая кровь превратилась в бордовую и запекшуюся, она въелась в кожу. Только после того, как я стала отчаянно ее оттирать, темные комки начали падать с руки. Посмотрев на рану, я заметила, как она почти затянулась, слегка кровоточа. Я сжала руку и, встав с земли, направилась в штаб.
— Габриэль Йоханс, — обратился ко мне высокий серьезный солдат, когда я уже подошла ко входу к замку. — Ты должна пройти с нами.
— Что за причина? — спросила я, не подходя к ним ближе.
— Тебя ждёт командор, — сказал второй солдат, косясь на запекшуюся кровь на руке и уже ближе подойдя ко мне, взял за предплечье.
— Я сама пойду, пусти! — вырвалась я, проходя вперёд. Мне не нужно было показывать дорогу к Смиту, ведь я уже не раз там бывала, но для чего ко мне приставили этих двух амбалов? Явно не спроста. Неужели они думают, что это я отравила капрала?
У меня вырвался смешок, который заставил солдат напрячься и подойти ко мне ближе. Как можно было подумать обо мне такое? Я невинна и чиста! Подойдя к кабинету Эрвина, я открыла дверь и медленно вошла, оставив солдат позади. Я стояла перед Эрвином, который сейчас сидел за столом, Майком, который сейчас стоял у стены, Ханджи, было видно, что она пришла недавно, не сняв даже свой халат, и Леви, который сидел и даже не смотрел в мою сторону, в отличие от других. Все, кроме капрала, были одеты в форму, на нем же была белоснежная рубашка, чёрные брюки и пиджак, накинутый на плечи. Интересно, как он смог так быстро оправиться?
— Полагаю, ты понимаешь почему тут оказалась, — внезапно начал Эрвин, нарушив тишину.
— Меня обвиняют в отравлении, верно? — сказала я, поджав губы и продолжив:
— Знаете, командор, это очень серьезное обвинение.
— Тебе, Леви, не помешало бы ей рассказать, что значит слово «уважение» в нашем обществе, — продолжил Эрвин, на что капитан лишь кивнул.
— Эрд увидел, как Леви нёс тебя без сознания в свою комнату. Я, естественно, не знаю, чем вы там занимались, но ты в это время вполне могла подложить в его чай отраву, или, например, второй момент, существуют капли, которые можно распылить на место, где спит человек. При касании капли оседают и впитываются в кожу, — сказала Ханджи, поправляя очки.
— Да Вы побольше меня о ядах знаете, — усмехнувшись сказала я, видя ее лицо. Внезапно дверь распахнулась и в кабинет влетел Моблит.
