Большой интерес для почитателей Л.-Ф. Селина (1894–1961) – классика французской литературы, одного из самых эксцентричных писателей XX века – представляет первое издание на русском языке романов «Феерия для другого раза…» и «Бойня».Главные действующие лица «Феерии…», как и знаменитой трилогии «Из замка в замок», «Север», «Ригодон», – сам Селин, его жена Лили-Арлетт и кот Вебер. А еще Париж, в апреле 1944 г. подвергшийся бомбардировкам американских и английских ВВС. Обезумевшие соседи, вороватые консьержки, беженцы, одичавшие животные – огромная и скорбная процессия живых и мертвых проходит перед Селином. Он – зритель Конца Света, хроникер трагических событий, оказавшийся в нужном месте в нужный час. А впереди – бегство, новые испытания…
À PLINE L'ANCIEN*[1]
À GASTON GALLIMARD*[2]
Рассказать все это после… легко сказать!.. Все еще раздаются звуки… вжж!.. башка гудит… даже семь лет спустя…*[3] осколок!.. время для меня ничего не значит, но воспоминания!.. потрясенный мир!.. люди, которых больше нет… скорбь… пропавшие приятели… добрые… злые… забывчивые… крылья мельниц… и звуки, от которых бросает в дрожь… Меня с ними и похоронят!.. я знаю ветер по имени! Моя голова полна им!.. нутро дрожит от ветра…
Ах, меня трясет от воспоминаний… вы увидите… я удержу их!.. я взлечу!.. я ничего не пропущу!.. обрывки 14-го!.. 18-го!.. 35-го!..*[8] 44-го!.. а, я считаю!.. пересчитываю… я все помню!.. день стирки, записанный в блокноте!.. как ноты для рожка Жюля!.. оп-ля! Отрывки отсюда!.. оттуда!.. кальсоны!..
– Никак! А Бебер?
Вот я такой, телом и душой… Моя забота… первая мысль: мой котяра.
– Да брось ты про Бебера, как ты?
Они беспокоились, особенно Оттавио и Шармуаз, им и прежде доводилось видеть меня в плачевном состоянии, переутомленного, бог знает как что! И потом, простите! Следы ударов! Пятна! Трещины! Синяки… они видели!..
– Переломов нет, старина? Переломов нет?
Я врач, не так ли? Я врач! я не мог открыть глаза… я упал ничком!.. рассек бровь!.. но ничего не сломал! Ах, нет! Все лицо в крови, вот и все… особенно виски… сочится кровь… к тому же раны!.. Немного ниже – и я бы разбился… кабина на втором!.. я повторяюсь!.. мне повезло!.. но я привлекаю слишком много внимания к своей особе!.. последствия головокружения!.. Меня тошнило… я молол чепуху, и я знал это!.. ничего не поделаешь! не скисать!.. я приоткрываю глаз, смотрю вокруг… комод не стоит спокойно у стены… он кружится, как в вальсе!.. проехал через дверь… и вприпрыжку, как в ригодоне, выкатился на лестничную площадку! здание задрожало!.. ну и тряхнуло! все этажи!..
– Что это, Лили? ну же, Лили? Что произошло? Комод кружится, словно в вальсе?
Мне отвечают все разом… я ничего не понимаю… у меня слишком шумит в ушах… я, вытянувшийся на кровати… не только комод, но и остальная мебель скачет… разбивается и ломает ножки!.. Это бомбежка… какой озорник наш комод!.. он возвращается на свое место в коридоре!..
Я уже вам говорил, что Оттавио, Шармуаз, господин и госпожа Жандрон донесли меня до кровати… Они меня нашли в канаве напротив квартиры Жюля… Арлетт мне заваривает ромашку… Арлетт, это Лили… она и правда самая милая из любящих душ… Арлетт, Лили… ей нужно удержать равновесие с полной чашкой!.. из конца в конец коридор качается, скрипит, шатается… Ах, ей нужно обойти комод… она ловкая, моя Лили!
– Может, ромашки, Фердинанд? а, ромашки?
Все они настаивают, чтобы я выпил горячий отвар…
– А, Фердинанд? ну же, Фердинанд?
