Нацу резко развернулся и подошел вплотную к девушке. Когда он склонился ближе еще на дюйм, и странный огонь из его глаз перекинулся на нее, на все ее тело, она не могла понять, что написано на его лице. Что скрывается за огнем в этих родных зеленых глазах? Ей захотелось одновременно упасть в обморок и пуститься наутек. Но она не могла сдвинуться с места.
Люси вздрогнула. Их разделяло несколько дюймов, но у феи было ощущение, что они касаются друг друга.
- Я спросил, нравится ли тебе Август? – упрямо повторил Нацу.
Он замолчал. Что-то происходит с его лицом, в темноте сложно разглядеть что именно, но в эту секунду он кажется ей таким печальным и неподвижным, и у Люси перехватывает дыхание. Как будто он превратился в статую или в какого-то незнакомого человека.
- Он хороший человек, - мягко отзывается Люси.
- Я не об этом, - слишком быстро отвечает парень, будто предугадывая ее ответ. – Я видел, как он смотрел на тебя. И как ты смотрела на него.
- А какая тебе разница? – едва шевеля губами, спросила Люси.
Нацу скривился, будто его ударили кулаком в живот.
- «Правило первое: никаких недосказанностей», - процитировал он ее же слова.
Лес будто уменьшился в размерах, смыкаясь на фее и драконе, сверлящих друг друга взглядом между деревьями. Люси физически, как горящее касание, ощущала его взгляд. Она хотела и не хотела отвести взгляд. Но понимала, что если не сделает этого, то сгорит в его глазах, забудет все правильные слова, которые надо говорить. Лес погрузился в тишину. Вскоре хором начали петь сверчки, сначала тихо, а потом громче.
- Нет, - вдруг уверенно заявила Люси. – Я не чувствую к нему ничего такого. И не могу чувствовать. Для меня он просто хороший человек. Человек. А я фея. То, о чем ты говоришь, глупо и неправильно.
- Вот оно как, - Нацу дернулся назад, будто эти слова ранили его. – Значит ты считаешь, что фея может полюбить только фею? Дракон дракона? Человек человека? Что у каждого в сердце должен стоять специальный фильтр, который не пропускает туда «не того»? Так?
Наконец, его лицо скинуло с себя оковы, и Люси увидела то, что он так старательно пытался спрятать от нее.
Непонимание. Раздражение. Боль.
Люси захотелось взять свои слова назад, но от этого ее убеждения не изменились бы. А они обещали быть честными друг с другом. Но тогда почему сердце предательски екнуло в знак протеста.
- Так… - уже менее уверенно ответила Люси, силясь понять, чем вызвано его раздражение.
Нацу смотрел на нее, а она смотрела на него. Это было похоже на безмолвный бой. Это продолжалось до тех пор, пока Нацу первым не нарушил молчание.
- Тогда позволь мне доказать тебе обратное, - вдруг мягко произнес он, уверенно сокращая сантиметры между ними.
Горячее дыхание обожгло ее лицо, прежде чем Нацу накрыл ее губы поцелуем. Дыхание перехватило от ощущения его близости и легкой шероховатости его искусанных губ. Это было странно и незнакомо, восхитительно и ни на что не похоже. Сердце так колотилось в ее груди, что причиняло боль. Но эта боль была прекрасна. Так щемит в груди в первый день весны, когда природа начинает оживать, оттаивать, а вместе с ней оживаешь и ты сам. Люси слышала, как у нее под ладонью бьется его сердце, оно вторило ее собственному, будто выкрикивая: мы ничем не отличаемся, и мы хотим чувствовать то, что чувствуем.
Вдруг все стало таким ясным и понятным, что Люси захотелось смеяться. Но не сейчас. Сейчас ей хотелось только одного: чтобы этот поцелуй никогда не прекращался. Чтобы он продолжал робко дотрагиваться языком до ее мягких раскрасневшихся губ. Чтобы продолжал жадно притягивать ее к себе за талию, чуть сжимая ее пальцами. Хотелось и дальше ощущать мягкость его волос на своей ладони.
Она отвечала ему. В голове не было никаких мыслей о том, правильно ли это, стоило ли. Нет. Их окутали чувства в их чистом первозданном виде.
Люси вдруг осознала, что все, что было с ней до этого, каждая секунда каждого дня, до этого мгновения, этого поцелуя, - все не имело никакого значения.
Когда Нацу первым отстранился от нее, сознание Люси будто укрыло теплотой ароматного костра. Хотелось плакать и смеяться одновременно.
До тех пор, пока не вернулось осознание происходящего, и в глазах не мелькнул страх.
Тогда Нацу понимающе кивнул и быстро скрылся за деревьями, оставляя девушку одну. Одну, наедине со своими мыслями. Он ушел молча, но Люси отчетливо прочитала на его лице фразу «я даю тебе время». И она была несказанно благодарна ему за этот подарок. За оба этих подарка.
========== Глава 15. Все началось с кошмара ==========
Все началось с кошмара.
Ей снилось, как она отчаянно и безрезультатно загребала руками в белоснежном пушистом облаке, похожем на сахарную вату, и таком же сладким на вкус. Ей хотелось пробраться поближе к солнцу, чтобы ощутить на коже его теплый поцелуй. Но с каждым движением белая вата становилась все темнее, а движения все затруднительнее. Вскоре ее кожу облепила вязкая черная жидкость. Первыми затвердели ее крылья. Затем и остальное тело.
Все превратилось в холодный и бездушный камень.
