«Не спускай с этой феи глаз, Иширо, — мысленно приказал Аарон свободному духу, с которым был накрепко связан магической меткой, замкнутой на его вторую ипостась. — Заметишь что-то подозрительное, сообщи». — «Даже ес-с-сли ты будешь занят?» — прошелестел тихий голос в голове единственного лорда тьмы, у которого был ручной стихийный дух без телесной оболочки. «Да», — ответил мерсир. «И во время службы тоже? — уточнил сотканный из теней силуэт, в который собрался некогда бесформенный туман. — Я могу и сам остановить девчонку, если она…» — «Как остановить, Иширо? Перепугав и доведя ее до сердечного приступа? — усмехнулся лорд. — Нет, друг мой. Просто следи, докладывай мне, и, быть может, я сам попрошу тебя что-то предпринять». — «Предвкуш-ш-шаю», — довольно прошипел дух, сверкнув серебристыми прорезями глаз. «Не пугай ребенка», — без тени улыбки потребовал Аарон, прекрасно знавший, на что способен его самый верный друг. «Это она-то ребенок? — возмутился ментальный собеседник, передернув призрачными плечами. — Она — бесенок в юбке! Хотя нет… скорее, в чулках». — «Эта деталь одежды называется лосинами», — снова развеселился мерсир, не без удовольствия вспоминая стройные ножки Эрилин, торчавшие из-под длинной туники, поверх которой она надевала короткую куртку с кучей разноразмерных карманов. Лосины, хм… в их мире такое не носили, но фея была не отсюда, ей простительно. Впрочем, следовало все же подобрать ей что-нибудь не столь вызывающее на случай новых знакомств. А то, судя по реакции Виктора, добром это не кончится. «Подбери, — хихикнул дух, — так и вижу тебя в лавках женской одежды, о великий жрец!» — поддел он Хэйса. «Отправлю управляющего», — чуть поморщился Аарон, тоже представив эту картину. «Еще веселее», — мысленно расхохоталась темная фигура, парившая над каменной площадкой. «Значит, попрошу помощи у Хельги», — решил хозяин замка, на что его бесплотный приятель напомнил: «Кстати, о ней… Защитная сеть уже третий раз сигнализирует о новом сообщении из снежного крыла. Ты собираешься отвечать на вызов милорда Дигрэ?» — «Пусть Дарэн ему рассказывает сказки на ночь, — отмахнулся мерсир. — Я же свяжусь с Кайлином завтра. А то снежный эррисар наверняка что-то заподозрит и явится в крыло тьмы ни свет ни заря за своей невестой, у меня же на нее есть планы».
Иширо качнул головой, соглашаясь. Аарон тоже кивнул, давая понять, что разговор окончен, и все той же неспешной походкой направился в спальню, не замечая тлеющую золотую искорку чужой следилки, запутавшейся в его длинных волосах. А черный вихрь полетел выполнять задание, прячась в тенях каменного замка. Войдя в свою комнату, Аарон мельком взглянул на портрет, с которого ему улыбалась златовласка, и, скинув только обувь, завалился на кровать. Когда в доме две гостьи с шилом в одном месте, лучше быть наготове, а то вдруг снова придется вскакивать среди ночи и куда-то бежать. С этих девочек станется устроить ему внеплановую побудку.
Вопреки ворчливым мыслям, губы Аарона растянулись в улыбке.
Первые лучи Алина проникали в спальню сквозь разрисованный узором решетки витраж, скользили по начищенному до блеска полу, путались в светлом ворсе ковра и крались по голубому шелку простыней, стремясь поближе подобраться к паре. Растрепанная светловолосая девушка после жаркой ночи сладко спала, подложив под щеку ладони, мужчина же, лежавший рядом, задумчиво изучал украшенный морозным орнаментом потолок. В комнате было свежо и прохладно, поэтому блондинка куталась во сне в теплое одеяло. Снежного лорда, в отличие от человеческой служанки, с которой он приятно провел время, подобные мелочи не волновали.
Растянувшись поверх одеяла в чем мама родила, Кайлин Дигрэ чувствовал себя более чем комфортно. Его длинные серебристые волосы рассыпались по подушке, черные глаза щурились, а сжатые в линию губы едва заметно кривились от теснившихся в голове мыслей. Снежный эррисар, правитель Поднебесья, милорд, вкусивший силу эскалибриума… При всем этом он был еще и мужчиной с обычными для сильного пола потребностями, такими, например, как женская ласка. Искоса глянув на любовницу, Кайл с трудом смог вспомнить ее имя. Похотливые служанки, готовые отдаться хозяину за дорогую побрякушку, менялись в его постели с такой частотой, что он едва их различал. Но заводить постоянную любовницу считал неправильным, так как это могло обидеть мелкую. Именно так милорд до сих пор называл свою юную невесту.
