Уилл пожал плечами, не особо-то стремясь выглядеть виноватым.
— Сожалею, ситуация немного вышла из-под контроля. Но вы же справились сами, так?
— Немного? Немного?!
— Тихо, тихо, моя фея, — поспешил успокоить Себастьян, крепче прижимая её к себе. — У дядюшки еще будет время понять, в чём разница между выходом из-под контроля и катастрофой. Вот как пойду в Академию после зимних каникул, так и поймет.
— Кто ж тебя туда пустит? — ехидно изумился Фалько. — И на каких основаниях, позволь спросить?
— Вот ты и придумаешь, кто и на каких. Мне нужны подготовительные курсы и диплом магистра лет эдак за пять. А то вы развалите мою империю раньше, чем я стану канцлером.
Мэйр мученически застонала — «Кто-нибудь, стукните его вместо меня!» — Фалько тяжко вздохнул и закатил глаза, а Марк и вовсе расхохотался в голос.
— А я думала, это у меня самомнение размером с Гренвуд, — едко протянула Блэр. — Решил перейти дорожку Нэйти? Она лет с семи вопит, что наведёт в Империи порядок. Вот честно, тут бы я на тебя не поставила.
— Ну ладно, так тоже будет неплохо, — покладисто согласился Себастьян. — Отправьте уже нас домой, а? Мэйр надо вылечить. И накормить. И вообще…
Вредная некромантка почему-то отреагировала на его слова нездоровым оживлением.
— Домой? О, с радостью. Это ты славно придумал. Там вся семейка Макинтайров заседает, только вас и ждут.
— Боги и богини, нам конец, — горестно провозгласила Мэйр, с видимым трудом давя желание спрятать лицо в покалеченных ладонях.
— Не нам, а им, — злорадно возразил Себастьян, кивнув на троицу горе-спасателей. — Они опоздали, вот пусть и объясняются, пока мы будем лечить тебя и есть нашего оленя.
— То есть вам олень, а нам страдать? — немедля изобразил смертельную обиду Фалько, но вроде бы против семейного ужина не возражал.
— Так заслужили! Кстати, Мэйр, наш Лир должен снова стать котом.
— Почему это? — поинтересовалась та, удивленная сменой темы. — Он вообще-то редко принимает облик фейри, но всё же?
— Ты его гриву видела? Да мы разоримся на шампуне!
— Боги, опять ты за своё…
Эпилог
Мэйр была рассержена. Хотя нет — она был насмерть обижена и уже почти распланировала, как будет дуться на Себастьяна ближайшую неделю. А лучше целый месяц, потому как этот паршивец, вредный, до жути наглый и обаятельный сверх всякой меры, уже на добрые полчаса опаздывал на свидание, которое сам же и назначил. И где? Под Неметоном! Право слово, как будто мало мест, где можно с размахом отметить годовщину совместной жизни. Мэйр вот с удовольствием бы отужинала в приличной синтарийской ресторации. Или даже дома, при свечах, после чего можно неторопливо перебраться в спальню… Или торопливо — с Себастьяном это куда более вероятно.
А в итоге она торчит под грёбаным деревом, которое ещё и насмехается над ней, шумя кроной. И тянет, тянет ветви так, словно собирается удерживать, если Мэйр приспичит плюнуть на всю эту романтику и уйти уже домой. Благо погода еще теплая, иначе ни о каком ожидании речи бы не шло.
— Предатель, — проворчала она, обращаясь к Неметону, сложила руки на груди и привалилась к стволу.
Ещё бы вредное дерево хоть сколько-нибудь прониклось.
Хоть возраст древнего дуба и насчитывал добрый десяток веков, ощущение складывалось, будто он весь пошел в Себастьяна — что повадками, что характером. Белобрысый засранец отвратительно быстро стал своим в волшебном лесу, очаровал всех, кого смог; а кого не смог — тех заболтал до смерти или подкупил свежим мясом.
«Мы должны заботиться о детках, Мэйр!»
Хороши детки — склочный престарелый кот-фейри, плотоядные келпи в количестве двух штук и вся лесная нечисть в придачу.
Мэйр нервно усмехнулась. Не так она представляла семейную жизнь. Была не против имеющейся, но представляла всё же иначе. В её фантазиях, давних и тщательно спрятанных, идеальный спутник жизни представлялся человеком взрослым, серьёзным и ответственным. На которого Себастьян, новоявленный второкурсник Академии, дотошный до занудства и прижимистый до неприличия, откровенно не тянул. Но всё равно был хорош настолько, что даже озвучивать стыдно.
Если бы не демонова тяга к опозданиям!
— Нет, ну это уже наглость! — возмутилась Мэйр и всерьез вознамерилась уйти. Обижаться, дуться, заедать расстройство пирожными и трагично вздыхать, чтобы Себастьяну стало стыдно.
Стоило только подумать об этом, как ветка пребольно хлестнула по ноге, а в ухо громко фыркнули. Аэн’райис, «сверкающая росинка», или просто Райси, внешне казалась полной противоположностью Тен-Тена — искристо-белая, с нежно-голубоватой гривой. Но характер такой же вредный, если не хуже. Себастьяна маленькая келпи любила настолько, насколько вообще на это способны водяные монстры (что не мешало ей кусаться и вредничать). И, разумеется, ни в какую не желала, чтобы её человеческого раба обижал кто-то, кроме неё.
Сам Тен-Тен тоже прогуливался неподалеку, у самой кромки поляны, ехидно кося в их сторону густо-синим глазом. Периметр охраняет, не иначе.
Ну вот как с ними со всеми бороться?
