Перед ним стояла девушка. Должно быть, его ровесница или даже младше. Одета во всё черное, высокая, худенькая и непривычно смуглая. Улыбается премило; и действительно хорошенькая, ну просто до безобразия. Пусть лицо и кажется немного странным. Острые, утонченно-резкие черты делали девушку слишком чуждой глазу. Пусть и красива, но как-то… не по-людски. Словно перед тобой не живой человек, а изящная статуэтка, отлитая из бронзы.
«Меня законопатили в какую-то тюрягу и явно не планируют отсюда выпускать, а я стою как олух и пялюсь на смазливую девчонку. Нормально вообще?..»
Будь у монстра собственное тело — ну, или более устойчивый контроль над телом Себастьяна, — он бы наверняка закатил глаза.
«Да ты и есть олух, причём слепошарый. Погляди на неё еще раз и ответь себе сам!»
Себастьян послушно поглядел. И приметил следы крови на красивом бронзовом лице — что ему совершенно не понравилось.
Это что, он с ней сделал?
«Ну и зачем?»
«Потому что я чудовище, живущее в твоей голове?»
Ну да, как он мог забыть?
Себастьян разозлился. На себя и собственную силу, бешеную и бесконтрольную, готовую вредить даже тем, кто этого не заслуживает. Ему на самом деле хотелось чуть подольше ощутить тепло чужого тела — просто вспомнить, каково это, — но он оттолкнул незнакомку от себя.
Нормальным людям лучше держаться от него подальше.
Она нормальной не была. Иначе не смотрела бы так обиженно, что Себастьяну стало стыдно.
— Не хочу больше никого убивать, — вылетело прежде, чем он успел сообразить. — Ты хорошая. Кажется.
— Не будь в этом так уверен, — девушка коротко оглянулась и скорчила кислую физиономию. Она в самом буквальном смысле извлекла из воздуха платок, сияющий белизной на фоне смуглых пальчиков, и с едва заметной брезгливостью утерла кровь с лица, прежде чем снова взглянуть на Себастьяна. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит?
— Нет, — покачал головой Себастьян и прислушался к ощущениям. Нога больше не ныла и выглядела здоровой, насколько можно было понять, глядя через разорванную штанину. Слегка болела голова, с чем вполне можно было смириться, да тянуло закованные руки. — Спасибо. Можешь идти.
— Пожалуйста; я никуда не тороплюсь, — протянула целительница елейно-доброжелательным тоном. — Теперь давай-ка снимем это, всё равно толку никакого… — Его освободили от тяжелых наручников; стало заметно легче, будто эта пакость весила полдюжины стоунов. — Вот так. Сейчас, если ты не возражаешь, я позову лорда Фалько. Он хочет тебе помочь, а не навредить, поэтому, пожалуйста, не пытайся поджарить его мозги. Договорились?
Себастьян покачал головой. Он припоминал — с ним уже разговаривал какой-то мужик, очень сильный и без бардака в мозгах. И вроде бы даже пытался помочь. Не вышло — монстру незнакомец не пришелся по душе. В отличие от этой девочки, нов подобном Себастьян не собирался признаваться даже себе. Ему много кто нравился раньше, и ничем хорошим для них это не кончилось.
— Не договорились, — всё же возразил он, машинально растирая запястья. — Не люблю лордов.
«Для кругом невменяемого ты что-то обнаглел со сказочной быстротой», — донеслась, будто издалека, саркастичная мысль. Чужая, не принадлежащая ни монстру, ни ему самому. Это целительница. И она явно догадывалась, что её услышали, однако и бровью не повела.
— Я пыталась дать тебе хоть какую-то иллюзию добровольности, но нет так нет, — она неспешно повернулась к двери, ничуть не боясь встать спиной к «кругом невменяемому». — Уилл, заходи уже! Давай тут разберемся, пока я его в чувство привела!
Глава 5
В камеру вошел уже знакомый светловолосый мужчина — по-видимому, то и есть обещанный лорд. Как и положено лорду, нарядно разодетый и с высокомерной физиономией, которая всё ещё казалась смутно знакомой.
— Так-так, — протянул этот Фалько, насмешливо щуря глаза — очень темные, чуть раскосые, совсем как у самого Себастьяна, — вижу, нашему подменышу удалось немного разогнать дурь у тебя в башке. Как самочувствие?
— Жив, — коротко ответил Себастьян, внимательно вглядываясь в лицо напротив.
И снова не услышал ничего. Словно в его голове глухая стена, без единой щели — ни мыслей, ни эмоций, только ощущение силы и каменное спокойствие. Не такое, как у безымянной целительницы — от неё оно исходило волнами, было приятным и теплым. Собственная сила дернулась было, озадаченная и жаждущая проверить, в чем дело, но Себастьян успел удержать её.
«За лорда нас точно повесят», — напомнил он своей «дури в башке».
Удивительно, но монстр предпочел промолчать.
— Что вам нужно от меня?
— Много чего, — ухмыльнулся Фалько. — Главная моя хотелка — крышу тебе подлатать. И в твоих же интересах этому посодействовать. Если хочешь жить, конечно же.
Себастьян хотел. Наверное. Пару раз («Пару десятков раз», — ехидно поправил внутренний голос) он задумывался о самоубийстве. Слабовольно, зато действенно, если и впрямь не хочешь вредить невинным людям. Но монстр был против, и после таких идей Себастьян по несколько дней валялся в отключке, не помня себя.
