Себастьян отмахнулся — не хватало еще сравнивать ублюдка-отчима со своей феей, — скинул рубашку, поежился от сырого воздуха, коснувшегося спины, и взялся за топор. Чем не плата за ночь без кошмаров?
— Из моей постели ещё не сбегали, чтобы заняться… вот этим, — послышался за спиной голос Мэйр. Себастьян как раз пытался расколоть особо крупное бревно и не слышал её шагов. И едва не выронил топор от неожиданности. — Что ты делаешь, чудо лесное? Для этого скелеты есть в кладовке!
— А они умеют? — он повернулся и не смог сдержать улыбки — Мэйр вышла на улицу, кутаясь в шерстяное одеяло. — Согласись, они и вполовину не так хороши, как я.
— Сие бесспорно, мой полуголый друг, — пробурчала Мэйр, сонно щуря глаза и явно мечтая куда-нибудь если не рухнуть, то хотя бы присесть. По утрам его целительница, вся такая манерно-опрятная и деловитая, частенько бывала сама на себя не похожа: растрепанная, ворчливая и поразительно неуклюжая — только что мимо дверей не промахивается. — Но это отнюдь не повод похабить руки, они и без того… Прекрати закатывать глаза, ты, чудовище! И оденься, ради всех богов! Мне на тебя даже смотреть холодно!
Себастьян на эту отповедь улыбнулся и покачал головой — Мэйр неисправима. Но топор всё же всадил в бревно, справедливо рассудив, что на сегодня физического труда достаточно. Потянулся за рубашкой, но надевать не стал, перекинув через плечо.
— Сразу видно — ни разу ты не была севернее вашей столички. Это разве холод? И вообще, у меня же есть ты, — он приблизился и протянул целительнице ладони с несколькими свежими мозолями. — Вылечишь?
— Вылечу? Ни фига. Наглые засранцы должны страдать.
Но Мэйр предсказуемо вылечила. А потом так же предсказуемо принялась кутать его в одеяльце, пунцовея волшебными ушами и непрестанно ворча про бестолковых неслухов, у которых от роду ни мозгов, ни совести. Себастьян слушал всё это, глупо ухмыляясь и судорожно соображая, как угомонить свою сварливую фею. По всему выходило, что или накормить, или вырубить.
— Боги, Мэйр, прекрати, — кое-как освободившись от цепких пальцев, он накинул одеяло обратно на целительницу и уже привычно сжал её ладони в своих. — Или я тебя поцелую. Ты же не хочешь этого?
Мучительно хмурясь и явно всё еще силясь прогнать сон, Мэйр выдала:
— Я, может, и хочу, да только это плохая идея...
Себастьян, ожидавший очередной нотации в стиле «ты мой пациент, это неэтично, я в домике и вообще иди в Бездну», даже рот приоткрыл в недоверии.
— Так… это значит «да»?
— Так… это я вслух сказала? — Мэйр отняла свои руки и укуталась в многострадальное одеяло по самую макушку. А дождавшись решительного кивка, меланхолично прибавила: — Дерьмо. Надо пойти ещё поспать.
— Зачем вообще вставала? — вздохнул Себастьян, натягивая край одеяла до самого кончика носа.
Такую Мэйр, уютную, домашнюю и теплую, хотелось обнять, утащить подальше от чужих глаз (в лесу это особенно актуально), отпаивать горячим чаем и кормить пирожными. Потом можно заняться чем-нибудь поинтереснее — Мэйр не сильно против, судя по блуждающим в её голове мыслишкам. Но сначала пирожные…
…О которых (как и обо всём остальном) придется позабыть, потому как неведомый гость не нашел времени лучше, чтобы наведаться в их дом. Себастьян, едва только вспыхнул портал, от разочарования выпустил толику магии, надеясь отпугнуть визитера. Куда там — это явился дражайший дядюшка собственной персоной. Непробиваемый, неприлично бодрый и хитро ухмыляющийся. Оценил картину, не иначе.
— Какие котятки! — умилился Фалько, даже руками всплеснул. Дурацкая улыбочка с образом сурового лорда-менталиста никак не вязалась. Другое дело, что самому лорду до этого дела нет. — Дровник вместо сеновала? Суровая вы парочка.
От Мэйр пришлось отойти и как можно более сурово (ну, Себастьян надеялся, что вышло именно так) зыркнуть на Фалько. Пока он придумывал, как бы так съязвить, чтобы надёжно испортить настроение родственничку, Мэйр его опередила:
— Какими судьбами, Уилл? — откинув с глаз одеяло, поинтересовалась она. Тоже недовольна — Себастьян почувствовал волну досады и негодования, исходящую от неё.
— Проснись и пой, подменыш! Крышу пацану чинить пришел, — охотно поведал Фалько, не переставая веселиться. — Ты вроде разрешила, и мы с тобой договорились, что я выделю ему время.
— А предупредить?
Лорд виновато развел руками.
— Сама понимаешь, дел у меня хватает. Я освободился час назад, показался пред очи дражайшей супруги… Кстати, насилу вырвался: ей, понимаешь ли, вынь да положь племянничка, — он вздохнул с напускной печалью. — Я пока что отбрехался — мол, племянничек без ментальных щитов общественно опасен. Ноты же знаешь Рангрид! Собственно, она меня и выгнала к вам, — исторгнув из могучей груди ещё один душераздирающий вздох, Фалько распылся в гадливой ухмылочке. — Но в следующий раз я, конечно, предупрежу. А то мало ли, вдруг вы тут не одеты!
— Размечтался, старый охальник!..
