Вскоре Яна вышла из президентского номера и отправилась по парку к винзаводу. Сердце ее, как ни странно, билось совершенно спокойно. Тёплый южный вечер стремительно упал на город, зажглись фонари. Яну немного знобило. Это, скорее, нервное. Впрочем, она знала, что находится в полной безопасности, что любое ее слово будет услышано. Телесного цвета совсем малюсенький наушник был вставлен в ухо. Под игриво закрученной прядью волос он был совсем незаметен.
– Яна, Яна!.. Ты слышишь меня? Не обязательно отвечать, просто обозначь, что слышишь меня, – сказал ей в ухо самый любимый голос на свете.
– Ой! – сделала она вид, что споткнулась.
– Связь прекрасная! Прошу тебя, будь осторожна! Не давай ему распускать руки. Снотворное у тебя… Я очень волнуюсь! Мы будем слышать каждое твоё слово и вовремя придём на помощь. Если он заснёт… Вернее, как только он заснёт, сразу же сообщи нам. Я люблю тебя! Яна, сделай всё, как я прошу!
Под любимый голос Яна и не заметила, как дошла до весьма симпатичного коттеджа белого цвета. Он был очень красиво подсвечен, и, главное, дверь была распахнута, а мраморные ступени усыпаны лепестками роз. Ее ждали, и это было хорошо.
Яна поднялась по ступенькам и оказалась в шикарной гостиной, которая была обставлена во вкусе владельца – дорого-богато.
Но толком рассмотреть гостиную Яна не смогла. Направленный на нее ствол пистолета заставил Яну замереть на месте. Оружие сжимала очень уверенная рука немолодой дамы в широком льняном сарафане и соломенной шляпке, в которой Цветкова признала работу художницы Лоры. Дама поднесла палец к губам, сразу же предостерегая Яну от всяческих разговоров, и покачала пистолетом для убедительности. Цветкова кивнула, показывая, что поняла.
Люк сидел на диване Руки у него были замотаны скотчем. Рот тоже был заклеен. Он таращил глаза, словно пытаясь что-то сказать.
Яна оглянулась по сторонам, ища подельников воинственной дамы. Не могла же та одна взять в плен здоровенного мужика!.. Хотя почему бы и нет? Такая многое может…
Дама подошла к ней, бесцеремонно ощупала, быстро нашла и вытащила из ее прически передатчик, а из уха – крошечный жучок-микрофон.
«Ничего себе меня снабдили! Откуда она всё знает?» – подумала Яна, стоя перед Люком этакой растрепанной куклой.
А тот только вращал глазами и что-то мычал.
Дама положила бесполезные теперь элементы прослушивающего устройства на стол, где лежал ноутбук, а сама, указывая направление стволом пистолета, погнала ее и связанного по рукам Люка из гостиной по лестнице вниз и дальше по полутемному коридору – в подвал.
Сотрудник спецслужб сидел в наушниках за компьютером. Лебедев, Мартин и Станислав Сергеевич плотным полукольцом расположились за его спиной и слушали всё, что происходит, готовые прийти Яне на помощь.
Связь почему-то была не очень четкая, с помехами и шумами. Но явственно слышался разговор двух людей, мужчины и женщины, похоже, Люка и Яны:
– Здравствуй, дорогая! Любимая моя…
– Здравствуй, Люк… Как хорошо, что ты меня пригласил! Я так хотела отвлечься от всего этого ужаса.
– А я ждал и думал только о тебе. Очень надеялся, что не откажешь!
– Я и не откажу, раз согласилась…
Такой вот разговор ни о чем. Комплимент, ответ, комплимент, ответ…
– Что это такое? Что она себе позволяет? Она с ним кокетничает? Что за пустые разговоры? – занервничал Мартин.
– Она его должна соблазнить, – осторожно сказал Станислав Сергеевич.
– Она его должна усыпить. А Яна даже не говорит о шампанском. Как она собирается его усыплять? Что они там делают?
– Зачем тебе это знать?
– Может, он ее лапает! Целоваться лезет… – стал накручивать себя Мартин.
– Вот и хорошо, что не видишь. Не отвлекай нас своей беспочвенной ревностью.
А разговор дальше и дальше плыл лебедушкой, комплимент за комплиментом, смех и потом звуки страстных поцелуев и затем охи, вздохи… И женские стоны.
На Мартина было страшно смотреть.
Станислав Сергеевич ненароком отодвинулся от него.
– Опа! Кажется, дело приняло крутой поворот. Неожиданно! – сказал Станислав Сергеевич.
Лебедев только усмехнулся.
– Она же знает, что мы слышим. Интересно, зачем она это делает?
Мартин сжал губы и словно сумасшедший вылетел из комнаты.
– Мартин, стой! Подожди! Всё испортишь! Сорвёшь операцию! – побежал за ним Станислав Сергеевич, на бегу отдав приказ Виталию Николаевичу: – Лебедев, за мной! Он же убьёт его! Мне одному их не разнять будет!
– Твою дивизию… – поспешил за ними следователь из Москвы.
Прогулка по коридору тёмного подземелья совсем не радовала Яну. Они двигались цепочкой – она, Люк и странная дама в шляпке. Люк со связанными руками и заклеенным ртом то и дело стукался плечами о неровные каменные стены подземелья и что-то недовольно мычал. Наверняка матерился. Яна тоже спотыкалась на своих высоченных каблуках и держала равновесие, поминутно прикасаясь к сыроватым стенам. На голову пленникам сыпались пыль и труха, лица облепляла паутина.
