Яна села на удобный стул у раскрытого окошка, за которым щебетали птички. Цветущий розовый куст заглядывал в окно, наполняя кухню одним из самых приятных на земле ароматов.
Лора вернулась с плоским свёртком в руках. Красивая бумага с тиснением, изящная тонкая лента. По форме свёрток напоминал небольшую картину.
– Подарок тебе, Яна. Обещай, что откроешь, когда прилетишь домой, – попросила Лора. – Обещаешь?
– Хорошо, но мне будет трудно удержаться, – улыбнулась Яна. – Спасибо! Ты не сердишься на меня?
– За что?
– Ну… твоя жизнь кардинально изменилась после встречи со мной, – пояснила Яна.
– Ни ты, ни я в этом не виноваты. О делах мамы я, правда, не знала, даже не догадывалась. А если бы узнала, то не уверена, что сдала бы ее полиции.
– Понимаю. Я тоже не уверена, если бы такое касалось моего близкого человека…
– Давай сейчас не будем это обсуждать, хорошо? Сварить тебе кофе? Ты же любишь, я помню. Крепкий, без сахара…
– Эх, если бы ты жила с отцом, я бы чаще бывала у него в гостях. Сейчас это настоящая мужская берлога – носки на полу, немытая посуда, коробки от фастфуда с объедками… Бр-р!
– И пиджаки у него не по размеру, – засмеялась Лора.
– Это точно! Типа на вырост!.. Мальчик растёт…
– Расскажи мне о нём, – попросила Лора.
– Он очень хороший, добрый. Сумел остаться честным и неподкупным человеком в своей профессии. Если бы не он, то я могла бы получить срок незаслуженно. Лебедев выглядит колючим, но на самом деле ему не хватает ласки, заботливой женской руки. Ты дай ему шанс. Он не красноречив, но то, что в его одинокой жизни появилась дочь – это подарок судьбы. Виталий это заслужил.
Лора поставила перед ней чашку с ароматным кофе.
– Ты обязательно навести его. А еще приезжай в Питер к нам с Мартином.
– Вы такая красивая пара! – мечтательно проговорила Лора. – Как ты нашла его?
– Методом проб и ошибок. Шучу!.. Не сразу пришло ко мне это счастье, но пришло. Или я его все-таки заслужила, – ответила Цветкова.
– А как ты поняла, что Мартин твоя судьба? – допытывалась девушка.
– Каждый раз думаешь, вот любовь-любовь, вот всё-всё. А тут ничего не думала, сердце само раскрылось – и я пропала. Это не объяснишь, ты просто растворяешься в любимом человеке вся без остатка. Это надо почувствовать.
– Я спросила Лебедева, почему он одинок. Он сказал, что когда-то давно встретил одну женщину, которая разрушила его жизнь. Это ты, Яна, – сказала Лора.
– Мне жаль, что так произошло.
– Я понимаю, сердцу не прикажешь, – вздохнула Лора. – Вы тоже приезжайте все ко мне.
– Постараемся. Ты переживаешь, что не стала мультимиллионершей? Что твой прииск с уникальной глиной канул в море? – спросила Яна, отпивая кофе.
Лора рассмеялась.
– Нет… Что бы я с этими миллионами делала? Они мне не нужны. Деньги, как оказалось, не могут вернуть мне возможность свободно передвигаться, ходить. И тогда, спрашивается, зачем мне всё это нужно?
– Слушай! Так сейчас там, где произошёл оползень, целебная вода!
– Ага! Пусть море станет еще полезнее, а все люди, купающиеся в нем, красивее и здоровее! – обрадовалась Лора. – Так и должно быть. Это справедливо. Человек разве только деньгами ценен?
– Некоторые так считают. Если ты не можешь заработать, если ты не успешен, то нечего тебе и существовать, – сказала Яна.
– Бред какой! Добрыми делами!.. Человек ценен только добрыми делами, состраданием, помощью… Ну, никак не деньгами! Вот Мартин – богатый, ты стала бы с ним жить, если бы он был жестокий, эгоистичный, злобный, унижал бы других? – спросила Лора и сама же ответила: – Вот именно, что нет!
– Мне иногда кажется, что с ним я бы с любым жила… – честно призналась Яна.
Лора открыла ящик стола и вынула из шкатулки какую-то бумагу.
– Смотри, это письмо от администрации нашего района.
Яна взяла бумагу.
– Что это?
– Мне предлагают на том месте, где оползень ушел в море, организовать лечебный пляж. Земля-то моя.
– Здорово! Назови пляж своим именем!
– Да ладно тебе! – засмеялась Лора, убирая сложенную бумажку в шкатулку. – Пусть все купаются на здоровье!
– Ладно, я пойду. Пора… – встала Яна.
– Очень жаль, но что же… – Лора подъехала к Яне, и они обнялись, даже прослезились.
– Тьфу! Все-таки Виталий Николаевич пророс во мне. Он для меня больше, чем друг. Тебя чувствую просто как родную. Будь счастлива, девочка моя.
Яна встала и пошла к выходу. В дверях она остановилась.
