– По правде говоря, – лепетал я слова столь же путаные, сколь и мои мысли, – подобные происшествия непременно должны переменить наше положение в обществе. За вас, Фея Хлебных Крошек, я радуюсь, ибо вы призваны играть роль, достойную вашего происхождения и вашей мудрости, за себя же тревожусь и с изумлением размышляю о том великолепии, до которого меня внезапно возвысило Провидение. Вам-то, усвоившей в юности привычку к богатству и почестям, и пристало научить меня, как следует нам поступить с нашими сокровищами, дабы показать всему миру, что мы достойны владеть ими.
– Вопрос твой не такой уж простой, но я попытаюсь ответить на него, раз ты этого хочешь, – отвечала Фея Хлебных Крошек, насколько я мог заметить – ибо едва смел поднять на нее глаза, – с довольно грустной улыбкой. – В самом деле, есть несколько способов распорядиться большим состоянием, причем, не стану скрывать, способов вредных куда больше, чем полезных. Люди, как правило, видят в нежданной милости фортуны повод насладиться праздностью, предаться покойным радостям, какие сулит роскошь, выставить богатство напоказ толпе, которая уважает его, ибо полагает, будто удовольствия, им даруемые, превыше всех даров природы. Если такая жизнь тебе подходит, ты волен ее избрать. Завтра у тебя появятся великолепные дворцы, изысканная обстановка, сияющие позолотой экипажи и гордые кони, готовые доставить тебя в любой уголок твоих обширных владений; художники наперебой будут посвящать тебе свои творения, поэты станут сочинять стихи в твою честь, вельможи своим любезным обхождением внушат тебе, что ты им ровня, друзей же у тебя объявится бессчетное множество. Наконец, ты впервые узнаешь прелести жизни изнеженной и совершенно праздной, узнаешь довольство, какое доставляет человеку уверенность в том, что он может ничего не делать.
– Ничего не делать, Фея Хлебных Крошек! О нет, не в этой уверенности черпает душа истинное удовлетворение! Господь не для того дал мне сильные и ловкие в работе руки, чтобы я позволил им прозябать в подлом бездействии. Что станется со мною, если однажды Господу будет угодно лишить меня тех милостей, какими он осыпает меня сегодня, а я забуду свое ремесло и сладостную привычку каждый день заниматься трудом, который меня укрепляет, радует, иногда делает мне честь и никогда не наскучивает? Я сделаюсь предметом презрения для честных людей и жалости для мудрецов! Мне в сотню раз спокойнее отказаться от надежды стать богачом, тем более что это не составит особого труда. Ведь надежда эта посетила меня совсем недавно!
