Из темноты явно тянуло старостью. Кто-то кряхтел. Сыпался шорох предсмертного сжатия. Бледные радиолучи, царапали пустоту.
Ши зябко шевельнул стабилизаторами. Вряд ли ему хоть раз самому бы захотелось забраться в этот район спирали. Но дед был где-то здесь, среди звезд своей молодости…
По ресницам скользнул холодный радиолуч. Ши слегка передернуло. Он не любил думать о смерти, а здесь было все: старческие венчики вырожденных атмосфер над лысинами белых карликов, последние радиовопли одиноких нейтронных звезд, замогильная жадность черных дыр… Хотя, может быть, последних здесь и нет, кроме центральной… Поди найди их…
Ши включил позиционные огни.
— Дед! — позвал он.
Пространство сжалось под его криком и комом кануло в кладбище. Ши плотнее стянул пылезаборник и с легким поворотом штопором ввинтился в зону.
Рядом проплывали тусклые красные горошины карликов с обожженными планетами, занудливо катящимися по орбитам. Иногда пространство подозрительно скручивалось в фунтик гравитационной воронки, и Ши на вираже опасливо выскакивал в чистую зону. И что старики находят здесь? Смертельную тоску? Глупую тишину?..
Мимо проволоклась бурно крутящаяся нейтронная звезда с проплешиной активной зоны. Это, должно быть, она тронула Ши радиолучом на входе в район. Мерцающий сделал вираж, облетая старушку.
— Дед! — снова позвал он.
Моффет не отозвался.
Звезда безучастно крутилась, коверкая тыквой магнитного поля жесткое дыхание Галактики. Ши тоскливо поежился. Огни от хвоста до носа перетекли в синий цвет. Ши с жадностью глянул назад. Там пылала живая Галактика, кипела молодость. Могучая волна галактического рукава вспарывала кисель плоского гало. И в дикой вакханалии пылевых водоворотов рождались звезды гиганты голубых огней, чей век короток и эффектен, и вечные трудолюбивые карлики, нянчащие профитроли планет. Ши жутко захотелось обратно, в огненный бульон жизни, к ехидной и злоязыкой стае юных мерцающих.
— Де-ед! — закричал он, раздражаясь.
И вдруг Ши почувствовал запах. Эхо тонкого аромата веретенного масла катилось из центральной гущи скопления. Ши вздохнул, усилил лобовое поле и скользнул в твердые ладони гравитационной воронки. Пространство становилось тверже, неподатливей, и Ши с замиранием сердца давил холодок страха.
— Дед… — шепотом сказал он.
— Эд! — рявкнуло эхо.
Голос Ши, затихая, слетел к центру и, накачанный энергией вращения черной дыры, вихрем ударил мерцающего в лобовое поле. Ши сжал губы. Огни беспорядочно замигали. В мысли мутно вползал шепчущий мрак. Вестибулярный аппарат дал сбой. Ши опрокинулся. Мелькнул желтоватый газовый диск, окружающий центральную черную дыру. Его затрясло в карусели беспомощного падения. Свет слабых звезд багровым серпантином наматывался на мысль, облегчая работу шептуну, затекающему в мозг.
— Ахо-хо тен… — сипел шептун, затягивая сознание информационными ложноножками. Ши с ужасом понял, что уже не помнит, зачем прилетел… Не помнит, куда!.. Только не забыть, кто я!.. Ши отчаянно завопил, беспомощно крутя стабилизаторами. Ревущее эхо тряхнуло его тело, и Ши вспомнил код убийцы. В отчаянии программа активировалась. Убийца равномерно начала разрастаться, опустошая память. Шептун забеспокоился.
— Дед! — простонал Ши.
Убийца губила память, но ее волна должна смыть информационную плесень шептуна… Вот!.. Шептун захрипел, заерзал. Каждое его движение отражалось режущей болью в голове.
— Ши, разве ты меня не узнал? — миролюбиво прошелестел шептун. — Я твой дед Линга! Останови убийцу!.. Ай! Ты убьешь меня, внучек!..
— Ты стал шептуном?! — простонал Ши. — Уйди, мне больно! Я падаю!
Ши показалось, что он чувствует испарения центральной черной дыры скопления.
— Я помогу, помогу… — с готовностью забормотал дед-шептун. — Все мерцающие в старости становятся шептунами. Ты же помнишь?
— Помню… — неуверенно подумал Ши.
— Я помогу! — повторил шептун. — Мрак со мной, ты же убиваешь себя! Останови убийцу! Ой, ги-и-и…
Вероятно, убийца лизнула его болевые центры. Шептун сжался, скатился в дальний уголок памяти. И Ши вспомнил, что деда звали Моффетом. Ну, шептун! Слизняк! Я до тебя еще доберусь! Ши встрепенулся и приказал убийце сомкнуться. Вроде ему повезло: она успела скусить не более пяти процентов памяти. Ши попробовал сориентироваться на ось по магнитному полю Галактики, повел ослепшими глазами. Реанимировавшиеся ресницы почувствовали приближение горячего тела с мелкими радиовсплесками на метровых волнах. Ослабевшее лобовое поле резко воткнулось в плотную среду. Ши кувыркнулся. Незащищенный хвост начал накаляться. В неверном видении прозревающих глаз мелькнула гигантская красноватая чаша с мутными краями. Размякшими элеронами Ши выправил полет. Тускло засветились его огни. Из голубого тумана на дне чаши вылез острый каменный палец. Ши зацепил скулой за страшный шероховатый камень и, теряя равновесие больше от ужаса, чем от удара, свалился в туман.
