Всё превращение заняло от силы минуты три и было довольно неприятным, но не болезненным. Опустив голову, Тарий с интересом оглядел своё новое тело. Судя по сегментированному тёмно-коричневому длинному туловищу и множеству тонких ножек, он превратился в какое-то насекомое.
– Ну, как ощущения? – Бастельфис вышла из спальни и окинула Тария пристальным взглядом. – Выглядишь неплохо. Я бы сказала, ты просто идеальная человеческая сороконожка. К слову, голова осталась твоя собственная, как и речевой аппарат, так что можешь высказать всё, что об этом думаешь.
– Ощущаю себя странно, – признался Тарий и слегка приподнял переднюю часть тела, как бы встав «на дыбы». – Мне жаль твоих студентов. Ты ведь на них тоже такие эксперименты ставишь?
– Только на тех, кто прогуливает занятия без уважительной причины, – ответила целительница. – Может быть, это и жестоко, зато действенно! Один раз попытаешься расстегнуть ширинку клешнями, и желание прогуливать отпадёт напрочь.
– И то верно, – согласился Тарий. – Как долго держится эффект?
– Двенадцать часов, – Бастельфис усмехнулась, и только сейчас Тарий увидел в её руках седло. – Так что не сомневайся, мой верный конь, у тебя будет масса времени подумать на тему вреда чрезмерного употребления алкоголя.
Без труда водрузив седло на спину Тария, Баст с явным удовольствием оседлала любовника и, слегка ударив пятками по бокам, громко скомандовала: «Но, лошадка!». Хмыкнув, человеческая сороконожка неспешно вышла из дома и слегка покачиваясь из стороны в сторону двинулась вниз по улице. А спустя пару секунд на пороге дома появился пушистый белоснежный кот. Потоптавшись на крыльце, громко помяукав и даже пульнув в дверь небольшим разрядом магии, но так и не дождавшись никакой реакции, котик недовольно фыркнул, оставил на дверном косяке глубокий след от своих когтей и отправился обратно к хозяйке докладывать, что в доме мастера Лакурж никого нет.
– Магистр, вы, правда, носите титул графа Эсмера?
С момента их зависания в небытие прошло достаточно много времени, а этот вопрос всё никак не давал Алкуру покоя. Пока декан с невозмутимым видом уселся в позе лотоса и, похоже, занимался чем-то навроде медитации, а Титвин развлекал себя созданием странных антропоморфных фигур из наколдованного тёмно-серого дыма, Хайот продолжал обдумывать слова мужчины, сказанные во сне Анастаса.
Кея тяжело вздохнул, открыл глаза и пристально взглянул в лицо Алкура.
– Я не ношу титул графа Эсмера – после смерти отца он достался моему младшему брату.
– Почему?
– Потому что я отказался от титула и отрёкся от семьи.
Голос мужчины звучал ровно, словно сказанное было обыденностью, а не страшнейшим грехом, Алкур даже содрогнулся невольно от подобного тона.
– Вы так просто об этом говорите, – юноша укоризненно покачал головой.
– Даже самая страшная боль не длится вечно, – равнодушно отозвался Кея, пожав плечами. – Я перестал носить фамилию Эсмер больше тридцати лет назад – вас тогда даже в проекте ещё не было. Так с чего бы мне продолжать горевать? Я – декан и преподаватель самой престижной академии в королевстве, у меня есть жена и дети. Да, в своё время ради того, чтобы идти собственным путём, а не быть марионеткой отца, мне пришлось отказаться от семьи, в которой я родился. Взамен я создал новую, ту, в которой меня ценят таким, какой я есть, со всеми достоинствами и недостатками.
– Но ведь вы боевой маг, – подал голос Титвин, внимательно прислушивающийся к разговору. – Это самая востребованная профессия на континенте! Почему же вам пришлось отказаться от семьи, чтобы получить её?
– Потому что это сейчас звание боевого мага равнозначно высокому положению в обществе, уважению и деньгам. Однако ещё двадцать лет назад это было не так. Если вы не прогуливали уроки истории, то знаете, что незадолго до вашего рождения закончился Великий передел, длившийся без малого полвека, в результате которого часть королевств вместе с их правителями была стёрта с лица земли, а оставшиеся вошли в состав Северной Федерации во главе с Императором.
– Нам это известно, – заверил декана Титвин. – Но какое это имеет отношение…
– Самое прямое, – перебил его Кея. – Во время войны рядовой боевой маг – всего лишь пешка в руках генералов, покорно выполняющая чужую волю и самоотверженно идущая на убой. Так о какой престижности профессии тогда могла идти речь, если всё, что тебя ждёт – горсть монет и деревянный гроб?
Титвин судорожно сглотнул: раньше он как-то об этом не задумывался.
– В мирное время боевым магом быть легко, – продолжил свою пламенную речь Кея, проигнорировав направленный на себя пристальный взгляд Алкура. – Носишь красивую форму, получаешь солидную зарплату и бравируешь мускулами и навыками перед красотками, при этом совершенно не задумываясь о том, что произойдёт, когда спокойной жизни придёт конец.
Кея длинно вздохнул и хмуро посмотрел на Алкура.