- Постой, - прикоснулась к нему в волнении и тут же отпрянула, увидев как вспыхнул его взгляд. - Я готова помочь. Сделать вид что согласилась и сыграть роль невесты. Но ты должен обещать, что наши отношения останутся прежними, ты не станешь претендовать на большее и поможешь мне, отправишь гоффит за Семеном. Я дам тебе гуэдо, если надо больше, возьму у Константа.
Монти изобразил раздумья, а сам с трудом сдерживаясь, чтобы не обнять девушку и не впиться в манящие губы, чуть не закричал от радости - его план полностью исполнялся! Эйфия повела себя именно так, как он и рассчитывал! Чуть-чуть терпения и преграды рухнут. Он возьмет Эйфию и тем поставит точку на ее детской увлеченности землянином.
- Я не смел, рассчитывать на вашу помощь, учитывая сложившиеся обстоятельства.
- Почему? Разве ты не помогал мне? Я несколько обязана тебе.
- Что вы, сейти, о каких обязанностях идет речь? Это я должен вам за вашу благосклонность, за вашу поддержку.
- Значит решено?
- Если наш план не утруждает вас.
- Если ты обещаешь мне выполнить мои условия.
- Конечно. Об этом и говорить не стоит: любые условия без всяких оговорок. Я ваш друг и более ничего.
- Тогда решено, - чуть успокоилась Эйфия. - Будем играть жениха и невесту, на радость отца, и потянем время.
Монти улыбнулся и мысленно притянул девушку к себе, сжал в объятьях и накрыл своими губами ее губы. Ничего что пока мысленно, ничего, что еще мечта - это сегодня, а завтра она исполнится. Он много больше ждал и день, два значения не имеют. Он привяжет Фею, закабалит, возьмет и у той не будет пути назад, не останется места сомнениям и вздорным желаниям. Дикарю не место рядом с будущей императрицей, столь утонченной и ранимой девушкой. Только Монторрион может сберечь ее, дать нужное - не даром и сегюр наконец это понял.
- Я рад, что у меня есть такой друг как вы, - поклонился с почтением и мысленно фыркнул: все-таки воспитание сегюр-мэно отрицательно сказывается на Фее. Чуть бы ей меньше романтизма и наивности и у Монти даже шанса не было приблизиться, но под эгидой дружбы, понятной только девушке, многое можно. Для Монторриона это хорошо - сейчас, но потом детей он Эйфии воспитывать не даст.
Семену не до разговоров было - мысли о Фее мучили. Но он обещал помочь Эриннии и потому отодвинул личное. Зашел в свой кубрик сел на лежак и обвел хмурым взглядом мужчин, прикидывая с чего разговор начать. А мысли опять о вести Константа, о Фее и ничего другого на ум не идет. Так и сидел молча на сотоварищей поглядывая, про свое думая.
- Чего-то ты загадочный больно, Горец, - хмыкнул Митяй.
- Стряслось чего плохое? - забеспокоился Лазарь.
- Помощь нужна, - сухо сообщил мужчина. - Одной девочке очень плохо. Она больна, а лекарство у нас. Наша энергия.
- В смысле? - насторожился Дмитрий.
- Донорская система. Кровь хоть раз сдавал? Здесь фактически тоже самое, только отдаешь не плазму, а энергию, и-цы по-ихнему.
- Это с каких щей я инопланетянке что-то отдавать буду? Они, суки, как скотов нас здесь держат, относятся как к рабам, а я им чего-то там отдавать буду, спасать стану? Ты часом умом не тронулся?
- Нет. Я уже отдал.
- Молодец. Тебе бы в Великую Отечественную жить… немцам бы прислуживал верно.
Семен тяжело посмотрел на Митяя:
- За это и схлопотать можно.
- Давай, - привстал мужчина. - Знаю я таких. Баклан-прихвостень. Агитировать пришел? Вот и шел бы…
- Ну, чего вы, братки? - протянул примиряющее Лазарь. Нос почесал и спросил. - А это больно?
- Чего?
- Ну-у-у, энергию ту отдавать?
- Нет.
- А очень надо, да?
- Иначе бы разговор не заводил.
- Вот сам и двигай, помогай своим хозяевам, - заявил Митяй. Семен не выдержал и все-таки ударил. Мужчину отнесло к стене. Он вытер кровь, ринувшуюся из разбитой губы, по-волчьи глядя на Горца и уже приготовился к атаке не смотря на предупреждающий прищур мужчины.
- Меня на киче перво-наперво за языком следить учили, - вдруг выдал Лазарь между прочим и к Семену подсел. - Ты Горец по уму обскажи: чего надо и зачем. А ты Дмитрий не собачься, чего меж своими кипишь затевать? Глупо то, не умно. Тут головой, а не кулаками и языком работать надобно. Горец оно прав в одном, ежели можешь помочь, значит не по чести отлынивать. Сказывай браток, чего там стряслось и чего надо.
- Сказал уже. Энергию нашу надо. Девочка больна. Выздороветь не может, потому что жизненных сил нет. Вянет, чахнет.
- Дите?
Семен кивнул, поглядывая на Митяя, что набычившись в угол ушел, спиной к сокамерникам повернулся.
- А эта сила-то, энергия, чего ей даст?
- Жизнь.
- Угу? Больно то?
- Нет.
- А подковыка в чем?
- В том, что после ты слабым как котенок какое-то время будешь.
- И все?
- Все. Если не испугаешься. У флэтонцев зрачки вертикальными становятся.
- Эка! - отпрянул Лазарь, а Митяй к мужчинам развернулся:
- Вампиры что ли? А ты нас к ним обедом вербуешь?
- Не вербую, а прошу помочь. Вся фишка в том, что от страха или при несогласии наша энергия им не впрок идет, и человек умирает. А добровольно если отдать, то нам урона фактически нет и они выздоравливают.
