- Еще слово и станешь тэн, - придавил ее взглядом. Девушка опустила голову, но лицо искривила надменно-недовольная гримаса.
- Ты выйдешь замуж за Ван-Джук…
- Что?!! - возмутилась девушка. - Ты не можешь! Он помолвлен!
- Я его освободил от обязанностей, а тебя наделил. Ты станешь женой Люйстик и отправишься на Цигрун или станешь жрицей Модраш… если Поттан возьмет тебя. Нет? За те интриги, что ты плела в кругу семьи я лишу тебя звания и гуэдо, и мне все равно станешь ли ты махо на площади Семи Ветров или начнешь продавать сыр на стоянке кочевников.
- Я твоя дочь, - напомнила Марина.
- Иногда я в этом сомневаюсь.
Девушка по-настоящему испугалась: сомнения отца означали одно - опалу и не на час, не на месяц - на годы и годы.
- Я всегда была верна семье.
- Докажи это. В союзе с Ван-Джук. Я хочу, чтобы он был доволен тобой. Если этого не случится, я буду уверен, что прав - ты недостойна звания сейти, и ты не Лоан.
- Намекаешь, что мама?
Пощечина отбросила девушку в кресло и заставила придержать язык:
- Вот оно, твое истинное лицо, - процедил Рэй, нависая над девушкой. - Дочь способная думать и говорить гадости о собственной матери. Я больше не желаю терпеть тебя в своем туглосе! Ты оскорбила не только свою мать и меня, ты оскорбила себя и опозорила имя Лоан!
- Но ты же сам… ты…
- Что позволено лаугу, не позволено тле. Ты слишком много себе позволяешь, возомнив о себе то, чего в тебе нет и не было. Ты не сейти, ты тэн: низкая, лживая порочная тварь.
- Папа! - чуть не заплакала девушка, возмущенная таким отношением.
Рэйсли выпрямился и отошел, сел в кресло:
- Ты станешь женой Ван-Джук и будешь уважать его, покажешь достоинство флэтонских женщин.
Марина поняла, что ей дают шанс, возможно последний. Ей придется смирить гордость и стать послушной игрушкой в лапах старого дикаря или пойти в жизнь никем и ни с чем.
- Как скажешь, - с трудом выдавила.
- Я не услышу от него ни одного нарекания на тебя.
- Да, папа, - заверила чуть громче.
Лицо девушки стало замкнутым, но холодный блеск глаз рассказал Рэйсли о ее мыслях. И порадовал. Марина разозлилась, Марина вне себя от ярости и ненависти. А так как зубки слишком тупы и малы, чтобы потрепать отца, она отыграется на цигруне. Тот тоже в память об ошибке и в ярости от навязанной женщины, что как свет противоположен мраку, антипод Эйфии, кроткой, незлобивой девочки с наивными взглядами на жизнь, выместит всю свою злость и антипатию на этой просчитанной и способной на дурные дела девушке. Кто кого сомнет - вопрос, но чтобы не было затяжных боев и реванш наступил быстро, Рэй пошлет с ней… нет, Алорна подозрительна, ее нужно проверить, слишком уж кстати тот раб оказался один на один с госпожой… Рэй приставит к Марине Ситану, никому неизвестную дочь Поттана, жрицу къета на Викфорне. Девочка истинная флэтонка и модрашистка, она присмотрит за противодействующими сторонами и вовремя поставит точку, с бесспорной выгодой для сегюр и империи Флэта. А развязанные руки помогут избавиться и от Упсараты, если та не образумится.
Лучше потерять Марину, чем всех членов семьи, будущее династии и Флэта. Эта интриганка, повзрослев и закостенев в худших проявлениях характера способна внести раздор в любое гнездо. Нет, Рэй не станет рисковать детьми из-за одного ребенка.
- Свободна, - махнул ладонью, приказывая удалится.
Нажал кнопку связи на браслете и, переговорив с Поттаном, получил благословление на исполнение задуманного и заверение, что к вечеру Ситана будет в къете для получения инструкций.
Хорошо когда у тебя есть единомышленники, люди на которых можно положиться, - прикрыл глаза сегюр, давая отдых телу и свободу мыслям. Ему еще нужно решить дело с Эйфией и Константом. А оно, очень щекотливо хотя бы тем, что Рэйсли имел личное пристрастие к этим своим наследникам. Что дочь, что сын импонировали ему даже в безумной эскападе более выказывающей гены матери, чем отца. Ему абсолютно не хотелось их наказывать, но пожурить - еще как.
Он невольно улыбнулся, понимая, как они сбежали. Ускользнули из-под носа родгориков - стражей цигруна, из стартовавшего гоффита! Да их смелость, самостоятельность и избирательность достойна поощрения, а не осуждения. Опозорить гордеца Люйстик, одним действием поставив его в несмываемо позорное положение и тем отомстить за устроенную дуэль, за дерзкую заносчивость, показать ему собственную недалекость и бессилие. Выставить на посмешище перед всеми! Такими детьми можно гордиться.
Но есть одно "но", серьезно мешающее Рэйсли упокоиться и забыть инцидент, простив бунтовщиков: Констант слишком молод и оттого не понимает, насколько тяжелый груз ответственности взвалил на себя. По недомыслию или неопытности он может не успеть, не подумать, и там не сберечь сестру, которая слишком хрупка и болезненна. Пока у них все нормально, но как будет завтра?
