Перед Новым годом на шестиклассницу Ляльку несчастья посыпались одно за другим – как снег на голову. Все изменила встреча со странной старушкой, которая оказалась… феей. Оказывается, в новогоднюю ночь феи встречаются не только в сказках, но и в московском метро.
Снег повалил с утра крупными хлопьями, превращая унылый пейзаж за окном в зимнюю сказку. В такие дни мама всегда говорила Ляльке:
– Смотри, снежинки танцуют вальс! Как в «Щелкунчике»!
Мама включала волшебную музыку Чайковского, и они обе замирали у окна.
Когда Лялька впервые попала в Большой театр, ее не удивили ни пурпурно-золотая роскошь зала, ни волшебные звуки музыки, льющиеся из оркестровой ямы, ни парящие над сценой артисты балета. Казалось, все это она уже когда-то видела. Вернее, столько раз представляла себе, слушая музыку бородатого композитора, которого мама называла по-свойски: «Петр Ильич». Даже падающий на сцену крупными хлопьями снег не слишком удивил ее в тот раз. Лялька уже знала: сейчас зазвучит «Вальс снежинок». Чему тут удивляться, надо просто смотреть на сцену во все глаза и слушать музыку. Скоро появится огромная ёлка, потом Фея Драже, Мышиный Король и Маша с Принцем…
– Федорова, ты опять в облаках витаешь? Читай!
В окошке компьютера появилось сердитое лицо литераторши Людмилы Сергеевны.
– Что читать? – не поняла Лялька.
– Как что? На дом был задан «Зимний вечер» Пушкина. Ты что, даже это не помнишь?
За спиной Людмилы Сергеевны прошмыгнул на полусогнутых муж учительницы в домашних трениках и в «дедушкиной» майке. Лялька не сдержалась и прыснула.
– Читай, или поставлю двойку! – пригрозила литераторша. Она оглянулась и, увидев мужа, молча сделала в его сторону царственный знак. Римские патриции похожим жестом отправляли рабов на съедение львам.
– Вася, ты мне урок срываешь, – прошипела Людмила Сергеевна мужу. Шестиклассники, занимавшиеся из-за дистанционки по домам, услышали ее шепот и радостно загоготали.
– «Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя…», – монотонно забубнила Лялька и вдруг сбилась. Эх, зря она не послушалась мудрого совета! Бабушка еще вчера предложила прикрепить сбоку от компьютера листок с распечатанным стихотворением и незаметно подглядывать в него во время чтения.
– Федорова, я сейчас сама, как зверь завою, а ты заплачешь, как дитя, – окончательно разозлилась Людмила Сергеевна. – У меня от снежной бури за окном и от вашего класса давление подскочило. Ставлю тебе двойку. Федорова. После каникул придешь пересдавать. Сиди, учи «Зимннй вечер» в новогоднюю ночь под елкой!
Класс опять радостно загоготал.
Учительница завершила видеоконференцию, и сразу же у Ляльки зазвонил мобильник. Это был Вовка Сидоров.
– Прикинь, Федя, дистант – это просто адский ад, – заорал он. Федей одноклассники прозвали Ляльку из-за фамилии Федорова. Она к этому давно привыкла и не возражала. – Ты хоть две строчки прочитать успела. – продолжал Вовка, – а у нас на даче вообще весь свет вырубился. Я написал Мурке, что у меня форсмажор, а она ответила: «Сидоров, у тебя всегда форсмажор, когда домашнее задание не сделаешь».
Муркой шестиклассники прозвали литераторшу. Как и Ляльку из-за фамилии – Муркина. Людмила Сергеевна вряд ли одобрила бы свое прозвище, если бы о нем узнала, но, к счастью для шестого «Б», литераторша пребывала в счастливом неведении.
«Нет, ну почему так бывает? – Лялька мчалась по расчищенной от снега улице на самокате и чуть не плакала. – Почему неприятности не распределяются равномерно, а всегда сваливаются на голову разом, как снежный ком? Вчера мама отключила доступ к сериалу. За что, спрашивается? Не убралась в комнате, ну и что? Главное, угол у себя за спиной расчистила, чтобы Мурка опять не прицепилась: мол, мы находимся на уроке, а не в свинарнике, и все такое… Когда мама вечером про двойку по литре узнает, вот это будет настоящий «Зимний вечер»! Хорошо было Пушкину. Сидел себе на дистанте в Михайловском, сказки Арины Родионовны слушал и писал: «Выпьем, няня, где же кружка?». Не жизнь, а мечта. Ну почему беды всегда сыплются на голову разом, как снежные хлопья?».
Лялька вспомнила о главной неприятности, и слезы сами потекли по щекам. Пришлось остановиться и достать из рюкзака бумажный платок. Она отвернулась к афише, чтобы какая-нибудь сердобольная тетка не пристала с расспросами: мол, что случилось, девочка, и чем, дескать, детка, тебе помочь? А чем тут поможешь, если вся жизнь вот-вот полетит под откос?
Она вспомнила вчерашний вечер, и опять всхлипнула. Лялька давно не видела отца таким довольным. Пришел с работы, сияя, словно двоечник, случайно получивший трояк. Мама с гордостью поглядывала на него – как репетитор на подтянувшегося ученика.
– Ну, Лялька, – готовься к переменам! – закричал папа. Он схватил дочку в охапку и закружил по комнате. – Сегодня шеф из европейского филиала сделал мне потрясающее предложение. Как только это мерзкий коронавирус поутихнет (говорят, это случится в начале весны), мы всей семьей рванем за границу. Надолго. Может быть, на несколько лет.
Лялька от неожиданности не смогла выговорить ни слова.
– А как же я? – наконец спросила она тихо, чувствуя, что ее тошнит и в животе становится холодно, как будто она одним махом проглотила пачку мороженого.
