Марина постаралась взять себя в руки, но черная тень из ее мыслей никуда не делась. Через 5 минут ребята уже спустились и звали всех наверх. Чтобы унять дрожь, Марина потихоньку пошла обратно, пытаясь осознать свое видение. В голову лезло все самое ужасное. Но Марина не была бы феей, если бы не умела иррациональным страхам находить рациональное объяснение. Не сразу, конечно. Часто ей помогал Сережа, но сегодня его оставили дома встретить из стада Офелию, если они вдруг задержатся на водопадах. Мысль про Сережу и козу помогла успокоиться, и Марина стала помогать Жене резать овощи и мыть зелень. Первая партия шашлыка была давно готова. Вскоре вернулась группа скалолазов во главе с Арсеном, замыкал Слава, немного задумчивый или расстроенный.
– На самом деле все ведь хорошо! День прекрасный, шашлык вкуснейший, природа изумительная, компания теплая, и впечатление от пикника на природе замечательное, – так время от времени успокаивала себя Марина.
Пока ехали домой, девушек сморил сон, а Марина так и не успокоилась вполне. Арсен поглядывал искоса и мог заметить, как ее лоб иногда хмурился, а глаза становились очень темными.
Поздно вечером Марина все рассказала Сереже, он молчал минут пять, потом произнес слово «Рок» и улетел в дом. Рок или судьба не подвластны фее. Даже собственную судьбу она может только немного подправить.
Марина пошла спать. Всю ночь какие-то видения преследовали ее, но утром все забылось.
У Славы оставалась еще одна неделя отпуска. Дети радовались и целыми днями пропадали с отцом на пляже. Слава звонил жене, и они решили, что Саша должна все-таки вернуться в школу, но на осенних каникулах ее опять отпустят к бабушке. Марина все слышала и только вздыхала, она очень привязалась к внучке, да еще и переживала за нее из-за будущего развода. Марк совсем забросил учебу, потому что отец поэкзаменовал его и остался доволен знаниями сына. С приездом отца Марк почувствовал себя уверенней, и у него появились силы признаться Стасе в своем чувстве, хотя бы и перед самым отъездом. Теперь это стало очень важно для него. Каждый ее приветливый взгляд или дружеское слово он принимал как знак взаимности. Стася все понимала, старалась быть сдержанной и серьезной, но влюбленный юноша, опьяненный ее красотой, все принимал как знак ответной любви: и сдержанность, и строгость. И не замечал, как смотрят друг на друга Стася и его отец.
А Слава постарался продлить отпуск на неделю и ради Стаси проводил все дни на пляже. Но отъезд неумолимо приближался, а они еще ни разу нормально не поговорили, только мимолетные касания рук, обжигающие до дрожи. Стася тоже мучилась и боролась с собой: у нее был принцип не заводить романы с женатыми мужчинами. Но и она желала объясниться со Славой до отъезда. Как-то вечером, провожая Стасю до дома после работы, Слава шепнул, что зайдет к ней «после отбоя». Она быстро кивнула и скрылась за калиткой.
Похожие мысли обуревали и юного Марка, только он никогда бы не решился на свидание ночью. Еще по дороге с пляжа он передал Стасе самодельный конверт с письмом, надеясь, что она его прочтет и сделает так, как он просит.
Слава как на иголках еле дождался, пока Марина и дети разошлись по комнатам и уснули. Он еще посидел в саду с полчаса, потом нарвал цветов в палисаднике и отправился к Стасе, буквально не чуя земли под ногами. Стася его ждала… Ее немного потряхивало. Стасю никогда не заботила ее невинность, просто никого не любила, поэтому и не встречалась с парнями, хотя многие пытались ухаживать. Но теперь в ее жизни появился Слава. Она точно знала, это любовь, когда от внимательного взгляда его прищуренных глаз начинает колотиться сердце. Это любовь, когда хочется все время быть рядом с ним, уткнуться лицом в сильное плечо и замереть не дыша. Это любовь, когда сны только про него, бесстыдные, яркие, с неведомой прежде тоской в солнечном сплетении и сладкой дрожью до стона. Только одно ее останавливало: он женат. Но Слава пришел, и все принципы куда-то делись. Луна светила такая яркая, что свет включать не понадобилось. Слава замер в прихожей, ему хотелось обнять, прижать Стасю к себе и больше не отпускать, но мешали цветы в руке. Стася забрала цветы, молча, провела его в спальню…
