- Так, - мурлыкнул он ей в шею. Она потихоньку пятилась. - Куд-да?
Наверное, он слишком резко притянул ее к себе, так что она снова впечаталась ему в грудь.
- Ты теперь решила испугаться? - ласково спросил он, прикусив маленькое заостренное ушко.
- Ты такой... напористый, - пробормотала она и неуверенно обняла его за шею.
- А ты как думала, - самодовольно ухмыльнулся он, ведя губами по шее вниз.
- Думала, мы хотя бы познакомимся сначала, - тусклым голосом сказала она. Он откинул голову назад и заглянул ей в лицо. Ну, так и есть - собралась плакать. Он тяжело вздохнул и заставил себя немного успокоиться. Потерся виском об ее ключицу, обнял крепче, обвивая руками тоненький стан. Тяжело, прерывисто вздохнул.
- Это не так-то просто сопротивляться зову Природы, - пожаловался он. Она только вздохнула. - Ладно. Попробуем. Тебя как зовут-то?
- Василиса, - буркнула она. Фазиль с веселым недоверием заглянул ей в лицо.
- Прекрасная или Премудрая? - уточнил он и тут же понял, что ляпнул это зря. Она взвилась пружиной:
- Тупая и Безобразная!
- Все, все....
- Да что ж это такое, а? Девять из десяти считают своим долгом спросить, блин, вот ведь назвали-то родители, - кипятилась она. Фазиль со смехом притянул ее голову себе на плечо.
- Ну, извини.
- И не подумаю!
- Придется, - он извернулся и поцеловал ее в губы, придерживая теплый затылок ладонью. Мягкие губы дрогнули, отвечая, глаза зажмурились, а рука на его плече поползла к шее. Он с удовольствием углубил поцелуй, снова вжимая ее в свое тело. Дыхание заканчивалось, а перевести дух не получалось никак - слишком оказалось все серьезно. Сердце бешено колотилось где-то возле горла, перед глазами плясали разноцветные точки, руки дрожали.
- Однако не думала, что это так приятно, - пробормотала она.
- Что именно? - поинтересовался Фазиль, с нетерпением расшнуровывая треклятый корсет.
- Когда выпивают силы, - она инстинктивно подалась вперед к нему, прогибая спину.
- Подожди, мы сейчас до твоих магических ресурсов доберемся, - пообещал он, скидывая корсет на пол.
- Доберись сначала до моих ботинок, - грустно попросила она и переступила ногами.
- Что? - не понял он, снимая с себя рубашку.
- Ботинки, говорю, - повторила она. - Это такие штуки у меня на ногах.
- Ботинки, - тупо повторил он, рассматривая это чудо. Шнуровка угнетала. Василиса вздохнула и села на стол. Поболтала ногами.
- Это лучше, чем пояс верности, - с ноткой самодовольства сообщила она.
- Да уж. - Он нечаянно поймал в зеркале их отражение. Он - в одних только брюках, на которых, между прочим, недвусмысленная выпуклость. Она - в расхристанной рубашке, растрепанная, на бледных щеках - температурный румянец.
- Накинулся на бедную девушку с порога, - продолжила она, поправляя блузку. - Ни "разувайся, проходи", ни "чувствуй себя как дома, сейчас будем пить чай".... Нет, лишь бы невинности лишить, силы выпить, ресурсы истощить....
- Это месть? - он жалобно посмотрел в улыбающееся личико. Василиса довольно кивнула, потом подумала и кивнула еще два раза. - Ты знаешь. Месть - это гнусно.
- Я соглашусь с тобой, - кивнула она и подтянула одну ногу к себе. - Давай, ты правый, а я левый?
- Давай, - вздохнул он и принялся расшнуровывать ботинок.
- Фазиль?
- М?
- А ты кто?
- В смысле?
- В смысле, второй ипостаси, - безмятежно уточнила она. Он зорко на нее глянул.
- Волк.
- О.
- Страшно?
- Пока не очень, - она пожала точеными плечиками, разогнулась и стала скручивать волосы. Он с победным рыком сдернул с ее ноги ботинок и взялся за второй. Второй, кажется, решил не поддаваться, поэтому шнуровку пришлось порезать вытянувшимся когтем.
- Вот видишь, что ты со мной делаешь, - он покачал головой и сгреб ее в охапку со стола. - Это может плохо кончиться!
- М...
Он взял ее ладошку и положил себе на грудь. Зажмурился от удовольствия - все ее прикосновения доставляли болезненное, нереальное удовольствие.
- Потрогай меня, - то ли приказал, то ли попросил он.
- А ... как? - неуверенно спросила она.
- Как хочешь, - выдохнул он, закрывая глаза, потому что узкая ладошка пустилась в путешествие по его груди. Теплое дыхание щекотало ключицы, а через тонкую ткань легкой блузки обдавало жаром девичье тело. Он зарычал, подхватил ее под попку и понес в спальню. Вдавил ее своим телом в кровать, дернул за края блузки, добираясь до такого желанного тонкого тела. Впился губами в белоснежную кожу, оставляя на ней свои красные отметины, заглаживая их языком, тиская ладонями ягодицы, лихорадочно расстегивая на ней ремень. Она приподняла бедра, помогая снять с себя лишние тряпки, тут же обняла его за спину, прижалась пылающим лицом к его груди.
- А ты... брюки? - прошептала она севшим голосом.
- Рано, подожди, - прорычал он, отводя ее руки в стороны, прижимая запястья к кровати, выводя на горячей коже узоры языком. Она охнула, подалась вперед, навстречу. Он инстинктивно потерся тяжелым напряженным пахом об ее бедро, подминая ее под себя, стискивая до хруста.
