Фея тёмных углов полностью

Он с грохотом скакал по тумбочке, ведомый железной рукой уже совсем проснувшегося Паши. Папа и мама, заслышав этот грохот, понимали, что их сын уже проснулся и делает зарядку со своими друзьями. Раздавался боевой клич:

– Паша! Умываться, чистить зубы и за стол: завтрак готов!

В общем, жизнь текла по накатанному руслу уже целых семь лет. Менялся только размер обуви и деревья во дворе. Почему-то с каждым годом они становились меньше. Если раньше куст акации был высоким до неба, то теперь Паша мог свободно срывать с него стручки и делать из них свистульки.

Но, оказывается, даже обычная жизнь умеет подкидывать такие штуки, что ого-го!

Однажды зимой случилось так, что Паша на катке, совершенно случайно, съел тайком от папы и мамы две порции мороженого: пломбир и ещё пломбир. Утром, как и должно было быть, у него поднялась температура. Охрип голос. И Паша решительно перестал что-либо проглатывать!

Услышавшие глухой кашель сына, мама и папа тут же примчались в комнату Паши. Ему сунули под мышку градусник, в рот – ложку, и через минуту диагноз был поставлен:

– Мать! У него снова ангина! Опять мороженого тайно наелся!

Папа был врачом в местной больнице. Про болезни он всё знал лучше всех в доме.

– Никакой школы! Постельный режим! Много питья! Таблетки я привезу в обед! – папа отчеканил распоряжения, развернулся и помчался на работу. Он на неё никогда не опаздывал.

Паша приуныл. Лежать без дела он в принципе не умел. А тут ещё и говорить почти перестал, сипит да хрипит. Осталось только слушать как в опустевшей квартире переговариваются его друзья.

Первым подал голос Шестиногий Восьмикрыл:

– Рыцарь! Ты понимаешь, что нельзя сидеть без дела!

Сторожевой Кролик, мирно дремлющий у стены, оперевшись на копьё-карандаш, встрепенулся:

– А что можно?

– Не можно, а нужно! – сурово ответил Восьмикрыл. – Нужно лежать! Так лучше. Время быстрее проходит, быстрее Паша выздоровеет. Ты знаешь всемирный закон о том, что чем быстрее спишь, тем быстрее утро?

Паша хрюкнул. Смешной получался диалог у его приятелей.

– Первый раз слышу! – загрустил Рыцарь, опустив копьё. – Я вообще мало читаю и телевизор не смотрю: всё время на посту.

– Да, – согласился Боевой Конь. – Наверное, есть проблема у тебя. Точно есть!

– Я не хочу есть проблему! – возразил Сторожевой Кролик. – Она, поди, невкусная! Лично я больше всего люблю яблоки!

– А тыблоки ты не любишь? – усмехнулся Шестиногий. – Всё я да я.

– Не ссорьтесь! – прохрипел Паша. – Мне и так плохо, а тут вы ещё… Тыблоко, выблоко, мыблоко.

И Паша отвернулся к стене.

– Да мы и не ссоримся! – воскликнул Шестиногий Восьмикрыл. – Это у тебя из-за болезни галлюцинации.

– Сам ты шестиногая галлюцинация, – хмыкнул Паша. – Тебя на улице покажи ребятам, они все в панике разбегутся. Подумают, что ты пришелец!

Все рассмеялись. Даже матрос Кошка усмехнулся в усы.

– Пашка, а ты долго собираешься валяться в постели? – спросил Сторожевой Кролик. – Как-то скучно становится.

При этом он взнуздал Боевого Коня и лихо поскакал по тумбочке.

Мама, что готовила на кухне морс из ягоды для Паши, услышала привычный грохот подков, прибежала в комнату сына:

– Тебе что папа сказал? – строго спросила она. – У тебя температура, это организм борется с болезнью. Надо ему помогать: лежать и лежать. Никаких битв, никаких войн!

Сказав это, она задёрнула плотные шторы на окне. В комнате стало ужасно темно.

– Тебе нужно много спать. Тогда быстрее выздоровеешь, – сказала мама. И ушла снова на кухню.

– Твоя мама правильно говорит, – заметил Шестиногий Восьмикрыл. – Мы как раз про это рассуждали.

– Но ведь мы же сейчас только проснулись! – взвыл Сторожевой Кролик. – Мне уже не в куда спать! Во мне сон больше не помещается!

– Спокойно, малыши! – раздался бас матроса Кошки. – Женщина сказала, значит, нужно исполнять. Она тут главная!

Все герои затихли. Даже Паша вытаращил глаза – матрос никогда не подавал голос днём. Он приходил только ночью.

Хотя, если подумать, в комнате наступила настоящая ночь. Плотные шторы не пропускали солнечных лучей с улицы. Дверь без стекла отсекла свет из зала. Только тонюсенькая щель под дверью показывала, что где-то светит солнце. Даже звуки теперь не доносились ни из-за окна, ни из квартиры.

И в это время вдруг раздался протяжный и громкий скрип. Как будто скрипнула дверь. Но дверь в Пашину комнату никто не открывал. Где же тогда заскрипела эта неведомая дверь? Откинувшись на подушку, Паша, полежав-подумав, определил, что она могла находиться в районе старой тумбочки, что стояла в изголовье его кровати. Он точно знал, что там не может быть никакой дверцы. Но ведь звук был? Значит, и дверь была!

Паша хотел попросить матроса Кошку, чтобы тот, вместе со Сторожевым Кроликом, глянули – что за дверца скрипит за тумбочкой? И, главное, кто там может жить? Ведь все жильцы Пашкиной комнаты находились на виду.