Журик, чтоб ему провалиться, в этот момент открывал дверь своей комнаты. Никак в туалет приспичило?! Разумеется, он заметил меня. Взглянул сонным, растерянным взглядом, а потом… Я со всей силы шарахнула дверью. Удар пришёлся точно по лбу Журу, парень от растерянности отшатнулся обратно в комнату, а дверь закрылась. Я воспользовалась этой возможностью и юркнула к себе, чувствуя, как безумно колотится сердце. Ну не может ведь быть так, что он меня узнал или различил нашивку на моей груди? Ну глупости же!
Утром в столовую Журик явился с разбитым носом, даже пропустив строевую, жалуясь на головные боли. Я испытала сначала ужасное чувство вины, но быстро избавилась от него: буду считать это маленькой местью моему вредному однокурснику за то, что он применил заклятье разрушения к моей одежде. Дважды!
— Вы не представляете, все эти сказки, которые рассказывают старшекурсники, о волшебной деве, что училась здесь ранее, правда! Сам видел! — достаточно громко, чтобы к его разговору прислушались все студенты, начал Журик.
Вот не знаю почему… но даже Даарт это услышал и посмотрел на меня. В упор. Признания ждёте? Не дождётесь, ваше высочество! Я отвернулась и быстро засунула в рот кусочек хлеба.
— А форма какого цвета на ней была? — начал расспрашивать Нико, впрочем, всего лишь высказывая вопрос всей столовой.
Тут и я подалась вперёд, чтобы получше слышать ответ.
— Не помню… Не увидел. На глаза и волосы смотрел — белые, красивые… Оторваться невозможно!
— Глаза белые? — хмыкнул Эстив. — Журик, ты настоящий фантазёр!
— Да не глаза! А волосы! А глаза… льдистые, голубые.
Вот и какого демона он треплет своим языком?! Теперь разбитый нос мне показался недостаточной карой. Может, отомстить второй раз, придумав что-то более изощрённое? Или всё-таки оставить этого несчастного и его дурацкие шутки в покое? Вот вечно во мне борются справедливость и доброта, которые, увы, в мире слишком часто входят в конфликт.
— Может, ты Доренс видел? По описанию на снежную фею похоже, — с сомнением спросили из-за другого стола.
Вышеупомянутая фея вспыхнула.
— Да нет! Не она! Красивее! Точно по чью-то душу пришла…
Я фыркнула и продолжила есть свой завтрак, а Доренс, которую посчитали менее красивой, выронила из руки эклер. Журик дотронулся до разбитого носа, и Эстив спросил:
— Чего не пошёл к целителю и не свёл?
— К целителю? Ещё чего! Это доказательство того, что призрак действительно существовал!
— Призрак, курсант Маркович? — возник рядом куратор Уфт и дотронулся до лица Журика. — Призраков не существует! А если у вас была драка, то это дело я вынесу на дисциплинарную комиссию.
— Да я дверью!..
— Все так говорят, — хмыкнул Уфт и нахмурился. — Построение, курсанты!
К слову, ни у кого сбитых костяшек не нашли, как и следов драки, только у Журика. Наверное, это был первый случай в Боевой академии, когда курсант действительно говорил правду об ударе дверью. Однако от внеочередных вечерних нарядов его это не спасло, а нас отпустили на занятия.
Сегодня было всего лишь две пары, поэтому пролетели они незаметно. А в комнате меня ждал сюрприз.
Коробка изысканных конфет из лучшей столичной кондитерской, о которой я лишь слышала однажды, но мне никогда не доводилось попробовать. По крайней мере, я не помню об этом. Ручки задрожали, когда я потянулась к увесистой коробочке с шоколадными шариками, но вовремя одёрнула себя и сначала прочитала приложенную записку:
Подписи не было, но она и не нужна, я и так прекрасно догадалась, от кого посылка. Только один человек, точнее, дракон, в академии мог быть настолько ехидным, чтобы не поскупиться на коробку конфет от лучшего кондитера Дракмара. Что ж, ваше высочество, вы переоценили мою любовь к сладкому. Больше я люблю свою гордость и самоуважение.
Подхватив коробочку, я отправилась на обед. План созрел в моей голове мгновенно.
В столовой уже собрались прекрасные леди за отдельным столом, преподаватели — на возвышении у дальней стены и курсанты, которые смотрели и на первых, и на вторых. Мы с Даартом встретились взглядами. Я кровожадно улыбнулась, а он… Он сощурился, явно ожидая какого-то подвоха. И не зря.
Гордо прошла прямо к девичьему столу с коробкой в руках. Заодно услышала отрывок разговора:
— Девочки, что-то мне страшно. Знаете, что мне старшекурсники рассказали? Когда-то, лет двадцать назад здесь действительно училась девушка. Тогда ещё форма была фиолетовой. Так вот, она не выдержала нагрузки и умерла…
— Не помню, чтобы здесь когда-либо учились девушки, — одёрнула знакомую Лизабетта Доренс и подняла взгляд на меня. — Чего тебе?
О, меня заметили! Наконец-то. Я поставила коробочку на стол под удивлённые взоры красавиц.
— Это от его высочества Даарта Ониксового, с восхищением перед вашей красотой, — произнесла я и даже поклонилась, после чего быстро ретировалась.
