Фейерверк любви полностью

Ханна Риз остановилась перед широко распахнутыми воротами конюшни. Ветер раздувал подол ее нарядного платья. Хорошо, что она догадалась надеть черные ковбойские сапожки. С ярко освещенной арены невдалеке доносились крики и аплодисменты — там проходило родео штата Колорадо, устроенное в честь Дня независимости. Неподвижный вечерний воздух казался горячим. Из громкоговорителя донесся голос диктора, объявившего имя победителя очередного состязания — Девин Бартлетт. Ханна недовольно вздохнула. Родео уже заканчивалось, и теперь ей стало совершенно ясно, что, несмотря на заблаговременно присланное приглашение, несмотря на обещание выплатить алименты за четыре месяца, которые он ей задолжал, ее бывший муженек, бравый ковбой Трэвис Риз, так и не появится сегодня.

Ханна судорожно вздохнула, пытаясь побороть приступ тошноты. Она знала, что июльская жара тут ни при чем. Прижав руку к животу, Ханна ощутила слабое шевеление новой жизни — настоящее чудо, если вспомнить слова доктора о том, что после рождения Джастина, которому недавно исполнилось четыре года, детей у нее больше не будет. По мнению врачей, из-за физической травмы во время первых родов она больше не могла забеременеть.

Нет, так нельзя, она обязательно должна разыскать Трэвиса. Брак их, разумеется, давно распался, однако теперь у нее двое детей, и им нужен отец. Кроме того, ее единственный источник доходов — это ранчо, доставшееся ей при разделе имущества. Трэвис оставил там необъезженную гнедую кобылу, и Ханна хотела бы забрать ее и продать.

Она в который уже раз осмотрела выгул перед конюшней. Трэвис успел научить Хану чистить денники и давать лошадям корм, но и только.

Высокий худощавый ковбой провел мимо нее усталую лошадь. Он улыбался идущему рядом мальчику. У обоих были блестящие черные волосы, выбивающиеся из-под широкополых шляп. Ханна вздохнула. Когда-то и она мечтала, что Джастин будет вот так же вышагивать рядом с отцом.

Смутившись оттого, что бесцеремонно загляделась на незнакомца, она отвернулась, решив еще раз посмотреть, нет ли поблизости кого-нибудь из друзей Трэвиса.

Внезапно дорогу ей преградили два ухмыляющихся ковбоя.

— Привет, красавица. Ищешь кого-нибудь?

От них несло перегаром, и Ханна поморщилась.

— Может, она не прочь позабавиться? — предположил второй ковбой с остекленевшими карими глазами и, покачиваясь, шагнул к Ханне.

— Я ищу Трэвиса Риза. — Хана сжала кулаки, готовая, если понадобится, защитить своего малыша.

— Опоздала, красавица, — заговорил первый ковбой и покачал головой. — Вчера Трэвису пофартило, вот он и слинял отсюда.

— А куда? — резко спросила Ханна.

— К черту Трэвиса Риза! — Кареглазый ковбой, осклабившись, наклонился к ней. — Кажется, сегодня он в проигрыше, зато нам повезло!

Ханна круто повернулась — первый ковбой посторонился, но второй неожиданно твердо зашагал рядом с ней и, улучив момент, забежал вперед, загородив дорогу. Ханне отчаянно хотелось заглянуть за его широкие плечи и посмотреть, куда направился темноволосый ковбой.

— Пропустите меня!

— Да оставь ты ее, Хэнк, — запинаясь, пробормотал первый ковбой позади Ханны, но было ясно, что ему вряд ли удастся уговорить приятеля.

— Оставь девушку в покое, — услышала она внезапно за своей спиной.

В голосе слышались такая уверенность и такая недвусмысленная угроза, что Ханна вздохнула с облегчением. Колени ее вдруг задрожали, и она сделала шаг в сторону от Хэнка, который сердито уставился на ее спасителя. Тот ответил пьянице спокойным взглядом, не выпуская из руки поводья. Возле мужчины стоял мальчик. Лицо его было столь же невозмутимо, и у обоих были до смешного похожие глаза — темно-серые, как тени на склонах Скалистых гор. Первый ковбой неуклюже пробормотал извинение и потянул друга за рукав.

Ханна вытерла о платье вспотевшие ладони.

— Спасибо.

Темноволосый мужчина молча кивнул. Ей подумалось, что одного взгляда на его длинные ресницы и полные губы многим женщинам вполне хватило бы, чтобы потерять голову. А уж если он улыбнется… Ковбой, сохраняя серьезность, передал поводья мальчику. Тот взял их и повел лошадь в денник. Ханна удивилась, заметив, что, проходя мимо, мальчик взглянул на нее с явной неприязнью.

Ковбой подошел чуть ближе, и, только сейчас увидев веревку, перекинутую через луку седла, которое он нес, Ханна решила спросить его о Трэвисе. В ту же минуту она почувствовала, как подступает тошнота. Ханна несколько раз торопливо вздохнула, и вдруг все вокруг закружилось, а белый узор на темно-лиловой рубашке ковбоя сделался расплывчатым.

Мужчина схватил ее за плечи, и Ханна ощутила жар его рук в опасной близости от своей груди. Предметы вновь обрели четкие очертания.

— Вам плохо?

— Нет, все в порядке. Можете отпустить меня. — Ханна выпрямилась, радуясь, что дурнота отступает.

Он взглянул на нее, и Ханна снова подумала, что он очень красив, хотя и видно было, что он порядком устал. Сапоги его покрывал слой пыли, а от одежды пахло лошадьми, потом и детской присыпкой.

Детской присыпкой?