В конце, во время молчаливой медитации, Вовка почувствовал, что тело окаменело от праны и сейчас взорвется на миллиарды кипящих пузырьков. Затем во время очень медленного и глубокого вдоха его плавно выгнуло, энергия ровным потоком поднялась по позвоночнику в голову и устремилась в пространство. Дыхание прекратилось на несколько минут. Народ уже обнимался, когда Вовка наконец почувствовал, что возникла потребность выпустить воздух из легких. Совершив такой же едва ощутимый и долгий выдох, он выпрямился и, открыв глаза, некоторое время не мог понять, что за странный мир его окружает.
Охваченный гудящим вихрем, он осознал смысл пропеваемой фразы, понял ее не головой, а всей сущностью. В течение жизни мы гоняемся за миражами: материальными благами, женщинами (мужчинами), властью, духовными игрушками – в поисках наслаждения, а по сути – в поисках Бога, который проявляет себя через все это. Катаемся от угла к углу, томимые вечной жаждой и не находящие удовлетворения. Между тем источник несравненного кайфа находится в нас самих, Бог живет в сердце каждого, «здесь».
Уже потом Тараканову пришла мысль, что «Тотэдэ» оказал бы мощнейшее исцеляющее действие на тех, кто страдает от потери близких, на депрессивных, тяжелобольных или умирающих людей.
Вовка подумал о Даше. Слова зикра «Где ты меня ищешь? Я здесь» были созвучны картине мира, в которую играл Тараканов, чтобы не страдать из-за невозможности встретиться с любимой. Даша
Все пело и ликовало внутри Вовки, просто от одного знания, что где-то на этом свете есть Даша. Сердце Тараканова было переполнено нежностью и распахнуто настежь, из него струились водопады тепла и ласки. Стоило Вовке подумать о девушке из далекого Казахстана, как накатывал сильнейший Поток, и тело разогревалось, как печка.
Вовка с Дашей писали друг другу по электронной почте (пока Вовка был в Москве) и регулярно перебрасывались SMS-сообщениями с мобильного. Даша, как и предполагал Тараканов, держалась, как настоящий воин. Она не страдала из-за разлуки, а испытывала те же чувства радости и благодарности за, что такая Любовь есть в ее жизни. Девушка писала Вовке изумительно нежные и светлые письма. О том, что сердца их связаны невидимой нитью. О том, что она встает и ложится с мыслями о Вовке, и мысли эти окрашены радостью. О том, что даже если все завершится прямо сейчас, она все равно будет счастлива.
За день до отъезда Тараканова в Англию Даша прислала ему стихотворение удивительной силы:
Твоей мне не нужно свободы…
Её, как пламя,
Как воду,
Удержишь разве в руке?
Мужчины крылатой породы
Не ходят на поводке.
Прощаться – такая морока,
Не будет ни слёз, ни упреков,
Лети себе – добрый путь!
Я знаю, сперва одиноко
Мне будет.
Ну что же, пусть.
Стерплю,
И глядеть привыкну
Без грусти на небеса,
При встрече тебя не окликну,
Предчувствуя, что ты сам
Разлуки не выдержишь долго:
Придешь, постоишь за порогом,
И, сбросив свои крыла,
Войдешь с виноватым вздохом:
«Ты правда меня ждала?»…
В тот же вечер Вовка отправил Даше ответный стих:
Счастье рвется наружу,
Мир танцует и поет,
Любовь его вихрем кружит,
Меня увлекая в полет.
Я не верю, что так бывает.
Неужели все это со мной?
Сердце в груди замирает,
А может это сон мой?
Разыграна пьеса по нотам,
Я всем кричу: «Браво! Бис!!!»
Я на вершине блаженства,
Мгновенье, Остановись!!!
А, впрочем, беги себе дальше,
Ведь прошлого не вернешь.
Раскрыто сердце настежь,
В нем пробудилась Любовь!
И спрятать ее невозможно,
Обратно замуровать.
Теперь одним стало больше,
Кто будет мир освещать,
Хотя бы одно мгновенье…
За два дня до окончания слета к русской тусовке присоединился Тим Кармахакер, чудик, сочиняющий электронную психоделическую музыку и живущий в Лондоне, центре мировой трансмузыкальной культуры. Тимка раньше жил в Москве и бывал на семинарах Болеслава.
Кармахакер предложил Вовке пожить несколько дней в его лондонской квартире, пообещав показать свои места силы.
В день отъезда Тараканов проснулся рано и, увидев на западе наползающие синие тучи, быстро собрался. Убрав рюкзак под навес, Вовка зашел в шатер на прощальные танцы. Солировал Джонни. После трех танцев народ быстро разбежался, ибо грянул сильнейший ливень. Вовка остался в шатре. Потоки воды хлестали по крыше, порывы завывающего ветра раскачивали шатер так, что казалось, сооружение вот-вот рухнет. В шатре разлилась огромная лужа, и лишь небольшой островок земли оставался сухим.
Дождь поливал долго, и Тараканов успел попрощаться с Амигой и колумбийками, которые на машине общительного шотландца, прозванного русскими Дунканом Маклаудом за внешнее сходство с Горцем, отбывали к нему в гости, в край холмов, виски и клетчатых юбок.
