Мы согласились и не успели глазом моргнуть, как оказались в самом начале очереди.
Грозного вида пограничник стал изучать паспорт Руслана. В то время мы собирались в Непал, и у нас были непальские визы. Пограничник посмотрел на невзрачную бумажку и, сопя, начал ее срывать с паспорта. Я заварганил. Тот перестал срывать непальскую визу, отдал паспорт Руслану, посмотрел мой и ушел.
Только утром мы сообразили, что за десять часов ни разу не остановились, ни попить, ни поесть – настолько увлеклись музыкой и быстрой ездой по хорошему шоссе. Время сжалось.
Поздно вечером произошло самое удивительное. Мы съехали с трассы, перекусили и стали любоваться звездным небом. Сидели долго, пока со всех сторон не сошлись облака. Везде мрак, а над нами кружок чистого неба. В этом окне появилась яркая движущаяся точка света. Руслан прошептал:
– Спутник.
– Ага, – ответил я.
Не успел огонек скрыться, как появился второй, потом третий. В окошке одновременно двигались восемь звезд. Последняя звезда сделала зигзаг, и окно закрылось.
Когда мы приехали в Германию и остановились у первого светофора, к перекрестку подошли два пьяных панка, в заклепках, с крашеными волосами. Из наших «Жигулей» с московскими номерами орал транс. Один панк замер и, тыча пальцем в нашу сторону, нечленораздельно промычал: «Ыыы!» Это был решающий «ТАК»! В итоге я попал к нужному человеку и отдал музыку.
Увлеченные историей Тимки, спутники не заметили, как оказались возле его дома. Пока хозяин ставил чайник, Алена разобрала круглый столик от залежей пыльных дисков и бумаг. В толстых глиняных чашках дымился крутозаваренный душистый напиток, откуда-то появилась плитка шоколада «Аленка», печенье и тарелка с крупными фиолетовыми сливами. Разрумянившаяся от горячего чая Аленка, отломив кусочек шоколадки, обратилась к Вовке:
– Когда Тимка говорил о комедии, разыгранной в посольстве, я вспомнила, как британскую визу получала. Чтобы уехать в Англию, я устроила домашний спектакль под названием «Чай по-манчестерски».
Я пустила в ванной горячую воду, вскипятила и заварила чаек. Пока он настаивался, облачилась в плащ, шляпу и сапоги, взяла зонтик, а к шляпе привязала два фонарика. Выключив свет, зашла в ванную, полную клубов пара, и стала неторопливо прогуливаться, вдыхая манчестерский туман, пронизанный лучами фонариков. По стенам метались пятнышки света, будто от фар проезжающих мимо машин. Потом полил холодный дождь (это я открыла душ), и пришлось совершать моцион под зонтиком. Вдоволь надышавшись влажным воздухом, я вышла из ванной и переоделась в махровый халат. Налила чаю, добавила сливок и, удобно развалившись в кресле с газетой «Таймс», сделала вот что.
Аленка откинулась на диване, издавшем жалобный писк, с наслаждением отпила глоток и смачно произнесла:
– Ну, блин, о`кей!!
Когда троица отсмеялась, Алена завершила свой сюжет:
– Все прошло без сучка и задоринки и в посольстве, и на иммиграционном контроле в «Хитроу».
Тимофей вдруг спохватился:
– Время уже за полночь, пора Карлушу выпустить на ночную прогулку.
Кармахакер притащил большую круглую банку из прозрачного пластика, закрытую крышкой с дырочками. Внутри виднелись переплетенные под разными углами волнистые ленты туалетной бумаги персикового цвета, образующие изощренную сеть магистралей.
– Карлуша, ко мне! – скомандовал Тим, и из бумажного клубка проворно выбрался средних размеров таракан с белесыми крылышками.
– Так, молодец, – похвалил его Тимка и, сняв крышку, подкинул своему питомцу крошку печенья. Тот моментально уволок ее в пещерку и снова высунулся. Дрессировщик отдал следующую команду:
– Карлуша, апорт!
Таракан принялся носиться по дорожкам, скатываясь с трамплинов, совершая головокружительные кульбиты, то и дело исчезая в бумажных недрах.
– Американские горки какие-то, – восхитился Тараканов.
– Карлуша, лежать! – приказал Тимка, и гонщик резко затормозил.
Хозяин поощрил героя:
– Высший пилотаж, Шумахеру такое и не снилось. Лови приз.
В этот раз Карлуше досталась шоколадная крошка.
– Он у меня сладкоежка, – с нежностью в голосе отозвался Тимофей. Потом просунул в банку указательный палец и позвал:
– Карлуша, гулять.
Усатое создание ловко вскарабкалось на палец и, совершив небольшой перелет, оказалось на полированной крышке стола. Тимка ласково погладил его по выцветшей спинке, приговаривая:
– Карлуша – крутой, крутой.
Видимо, это было высшей похвалой для тараканчика, поскольку тот блаженно зашевелил усами.
Дрессировщик с гордостью поведал о свем питомце:
