– Машина моя – в ремонте, квартиру сдаю, муж скоро приедет из санатория, а любовник в командировке.
Болеслав обратился к публике:
– Кто-нибудь еще жонглировал картинами мира?
– Дайте рассказать, распирает, – вскочил со стула шустрый седовласый мужичок, в коричневом болоньевом комбинезоне поверх футболки.
Он пролез между стульями, вышел в центр и, шевеля густыми бровями, возбужденно заговорил писклявым голосом:
– Зовут меня дон Педро. На прошлой неделе поехал я в командировку в Казань, за компьютерами. Народ там гостеприимный, и, памятуя прошлый опыт, я дал себе слово, что устою перед искушениями и войду в вагон экспресса «Казань-Москва» трезвым, как стекло. Я был сосредоточен на деле и тверд, правда, в конце чуть-чуть сломался, когда меня после бани затащили в кабак показать необычайные картины. Кроме картин, там было только пиво и креветки.
Когда мы прибыли на вокзал, мужики загрузили кучу ящиков с компьютерами и периферийным оборудованием в поезд, забив все купе сверху донизу. Мы тепло попрощались, и мои друзья отбыли обратно в кабак.
Рядом со мной в купе сидели две дамы скромного вида, их баулы громоздились под столом и кое-где между моими ящиками. Тут в проеме двери появился высоченный дядя, а за ним двое верзил тащили огромную коробку с телевизором и ковер! Дядька оглядел купе и сразу начал звать проводницу:
– У меня места за багаж оплачены! Я в своем праве!
На шум прибежала проводница, смуглая, низкого роста, напомнившая мне Зойку Камалятдинову из третьего «Б». Зойка сразу заорала, долго и путано пересказывая правила провоза багажа в железнодорожном транспорте. Дамы дружно кивали, мужик махал билетами за багаж, я молчал…
Конечно, можно было все уладить при помощи ПКМ, то есть оказать ей гуманитарную помощь. Но, увы, денег – ноль, остался один бутерброд, чтобы переночевать. Не дождавшись вознаграждения, Зойка завопила:
– Сейчас я позову проводников из соседних вагонов, и они выкинут эти ящики на перрон!
Остатки пива мгновенно вылетели из головы, и меня осенила гениальная картина мира.
– Стойте! – закричал я. – Это же моя искусственная почка! Первая в России! Я еду на ежегодное обследование в Москву, в почечный институт. Я не могу долго жить без почки, и если вы вынесете эти ящики, я могу умереть прямо на ваших глазах, и вся ответственность ляжет на вас.
Видели бы вы их лица! Проводницу затрясло, она побелела и ушла. Ехали мы дружно, я рассказал все, что знал про искусственную почку, полностью исчерпав свой запас медицинских терминов. Все ахали и восхищались. Зойка носила чай и с благоговением слушала мой рассказ, стараясь ничего не упустить. Еще бы, пассажир с первой в России искусственной почкой – и в ее смену, какая удача!
Ящик с телевизором мы укрепили над столом, уперев его края в верхние полки, а конец ковра высовывался в коридор. Когда поезд прибыл на Казанский вокзал, Зойка пригласила проводников из соседних вагонов, и они аккуратно сгрузили «почку» на перрон. Я суетился и кричал:
– Осторожно, не разбейте монитор наблюдения за почкой!
Проводники смотрели на меня, как на инопланетянина, и согласно кивали. Всем было хорошо и радостно на душе, мы расстались друзьями!
Выступление дона Педро вызвало бурю смеха в зале. Болеслав пожал ему руку:
– Высший пилотаж, за доли секунды выдать такую картину мира!
– А мне можно? – спросила обаятельная дама лет тридцати пяти, в голубом свитере и черных брюках.
– Конечно, – разрешил Болеслав, и дама продолжила:
– Муж вернулся домой поддатым. Я, не отрываясь от телевизора, сказала ему:
– Иди на кухню, поешь котлеты.
Через некоторое время раздался страшный грохот. Я влетела на кухню и увидела, что котлеты валяются на полу. Муж с невинным выражением лица заявил:
– Они выпрыгнули из тарелки.
Я встала руки в боки и принялась их стыдить:
– Это что же вы себе позволяете!?
Сложила котлеты обратно на тарелку, погладила мужа по голове и произнесла:
– Кушай, Славик, не обращай на них внимания!
Зал зашелся, задергался в хохоте, который продолжался несколько минут.
Потом выступила барышня в мини-юбке:
– В то, что произошло, самой не верится. На работе мне срочно понадобился компьютер, но все компы были заняты. На столе в углу стоял старенький неисправный «Pentium-133», накрытый тканью. Нам было жаль его выбрасывать, а до ремонта руки не доходили. «Вдруг заработает?» – подумала я и, сняв «накидку», включила комп. Из монитора повалил густой зеленоватый дым.
Сперва я испугалась, а потом на память пришел случай, о котором я как-то прочитала в газете, в рубрике «Курьезы». У одного мужчины задымился дома телевизор, но дядька не растерялся и произнес магическую фразу, после чего дым прекратился и телик заработал. Я простерла руки к монитору и громко выпалила эту фразу:
– Сейчас сгорит все лишнее!
Дым из монитора стал таять и вскоре прекратился. Но это было еще не все. На экране появилась заставка загружающейся девяносто восьмой Винды!
Все, кто видел эту сцену, стали относиться ко мне с большим уважением. А в комнате держится стойкий запах горелой пластмассы.
