– Ага, значит 74 минуты, 650 мегабайт. У меня дома лежит семьдесят четвертый номерок из казино «Эльдорадо» и есть дискетка с фирменным номером 74. Приду домой и положу на компакт-диск дискету и номерок.
В этот момент мимо проехала иномарка, и Капитоныч с видом знатока спросил:
– Заметил, какой номер был у машины?
– Нет, – честно признался Вовка.
– Шестьсот семьдесят четыре, – пропел Любомир.
– Ну и что, – безразлично пожал плечами Тараканов.
– Ну и оставайся таким, – передразнил его жест Капитоныч, – а как в трехзначном номере отобразить 650 и 74? То-то! Теперь нам надо купить йогурт и каких-нибудь фруктов для прасада, – изрек Капитоныч, направляясь к ларьку с фруктами.
– Хорошо, вот тебе на фрукты, а я заскочу за йогуртом, – ответил Тараканов, вытаскивая из кошелька сторублевку и направляясь в ближайший магазин.
Когда Вовка вышел с покупкой, то увидел самозабвенно танцующего Мастера Фло. Подойдя ближе, Тараканов разглядел, что в каждой руке Капитоныча было зажато по десятирублевой купюре.
– Концы с концами сходятся! – выкрикнул тот, помахивая червонцами. Тараканов взял купюры и стал внимательно рассматривать серийные номера. Оказалось, что оба номера заканчивались числом 74.
– Мы перешли в третьи врата сновидений! – заключил Мастер.
Затем они направились к метро, и уже через полчаса вошли в большую квартиру. Стойкий запах ароматических палочек приятно щекотал ноздри, из комнаты доносилась типичная индуистская музыка с флейтой, колокольчиками, барабанами и большим количеством разнообразных ударных. Весь коридор был заставлен обувью, и на вешалке свободных мест не было. Высокий, стриженый, слегка полноватый мужчина, замотанный в белую простыню, с улыбкой приветствовал Капитоныча:
– А, ансамбль актуальной песни и пляски имени Здравого Смысла!
– Харе крыша, Харе Кришна, – ответил Любомир, – как в бизнесе всем крыша нужна, так и после смерти Говинда меня прикроет от дьявольских разборок. – Привет, Бхагаван, а это Вовка, йог и танцующий волшебник, – представил Тараканова Капитоныч.
Бхагаван посмотрел в Вовкины глаза, и Тараканов почувствовал щекотание в макушке.
Капитоныч и Тараканов сложили верхнюю одежду в маленькой комнате и зашли в просторный зал, где уже было с десяток гостей, сидевших на полу, в креслах и на диване. Капитоныч сразу подошел к компьютеру, за котором сидел юноша лет шестнадцати, и попросил:
– Запиши нам музыку, которая мне в прошлый раз понравилась.
– Эту что ли? – уточнил парнишка, щелкнув мышкой.
В комнате раздалась завораживающая мелодия.
– Есть еще одна замечательная певица из Самары, – снова щелкнул мышкой юноша за компьютером.
Из колонок раздался необычайно сильный и высокий женский голос. Мантра была довольно длинная и не повторялась. Когда певица раскатистым «а-а-а-а-а-а» взяла очень высокую ноту, через тело Тараканова будто пропустили еле заметный, но одновременно могучий поток энергии.
После того, как композиция закончилась, в комнате воцарилась абсолютная тишина. Вовка подошел к компьютеру. На системном блоке лежал компакт-диск, лицевую сторону которого украшала фотография певицы.
– Наверно, на оперную певицу училась, – подумал Вовка, рассматривая фото симпатичной индианки в национальной одежде, с классической родинкой на лбу. Перевернув коробку с компактом, Тараканов поразился – с фото на него смотрела обычная славянская девушка, ничего общего не имеющая с индианкой. – Вот это перевоплощение, – помыслил Вовка.
– Допиши этот трек в конец диска, – попросил парнишку Капитоныч.
Тут Бхагаван обратился к Вовке с вопросом:
– А что является основой твоего волшебства?
– Идея об иллюзорности мира. Мир является материализацией мыслей.
– Понятно. Хочешь, докажу тебе, что ты являешься кришнаитом? – спросил Бхагаван.
– Валяй.
– Существует ли тот, кто создал этот мир?
– Предположим, что существует.
– Что может делать создатель?
– Развлекаться, больше ему делать нечего.
– Каким образом развлекается создатель?
– Забывает, что он бессмертный Бог и спускается на Землю, в мир иллюзий, в человеческом теле, думая, что он смертен, – ответил Вовка, имея ввиду, что каждый человек является Богом, забывшим о своем происхождении.
– Бог, описанный тобой – это Кришна!
– У меня только одно уточнение – каждому человеку нужно открыть в себе Кришну.
– Абсолютно точно!
Тут всех пригласили в другую комнату. Там уже было человек пятнадцать, сидевших вокруг трех высоких худощавых кришнаитов в оранжевых мантиях. Троица, мерно раскачиваясь, пела мантры, причем двое стучали в узкие продолговатые барабаны, а один играл на гармонике. Глаза исполнителей были закрыты, на лицах играли блаженные улыбки. Вовка почувствовал благодать, исходящую от них – казалось, что над бритой головой каждого светится нимб. Тараканов завороженно слушал пение, от которого трепетало и замирало сердце, из глаз были готовы брызнуть слезы счастья, а к горлу подкатывал комок. Одни мантры без перерыва сменяли другие, и Вовка пребывал в состоянии экстаза.
