– Все продано! – торжествующе воскликнула я и выбежала из магазина. Рядом стояла «Ауди», на которую облокотился довольный собой и своим авто владелец. Я и с ним поделилась радостью, нежно стукнув по капоту и крикнув: «Продано! Тридцать шесть тысяч долларов! Ура!», – я понеслась на аллею. Там было много скамеек – вот раздолье! Я самый крутой продавец! Я молотила по каждой скамейке, а в груди полыхал Огонь:
– Прорвемся!!!
Возле одной скамейки я поскользнулась и упала. За спиной раздался смех. Я встала и, даже не оглянувшись, вытянула руку вперед. Молоток указывал путь Триумфа: чтобы ни случилось, буду двигаться только вперед. Тут мой разум вообще отключился. Я шла и молотила по скамейкам, наслаждаясь этим. Движения были уже не резкие, а как у музыканта – мягкие и точные, и крик был ненужен. Постукивание превратилось в медитацию – я слушала, какой звук издают предметы.
Добравшись до конца аллеи, я решила навестить подругу, которая живет в сорока минутах ходьбы от этого места. Мне было все равно, что брюки на мне намокли от снега и испачкались, что у меня молоток в руках. Придя к подруге, я стукнула по полочке для обуви: «Продано!!!» – и устало опустилась на нее. Все…
Назавтра пришел покупатель, за три минуты осмотрел квартиру и дал согласие на ее покупку. Я поторопила его, сказав, что если в течение трех дней он не появится, я вообще не буду продавать квартиру. Покупатель сам бегал в БТИ и быстро провернул сделку.
Последней выступила стильно одетая казашка лет тридцати, в оранжевой футболке и бежевых расклешенных штанах с бесчисленными кармашками, молниями и пуговками:
– Тема та же – квартирный вопрос. Чтобы у меня появилось свое жилье, в прошлый раз мне посоветовали усыновить тыкву и ухаживать за ней: кормить из бутылочки, менять памперсы, баюкать на ночь.
Я пошла на базар, купила среднеазиатскую тыкву, вытянутую, как гантель. Встретила там знакомого, Тимура (так!), и в голове моментально созрел план действий. Попросила его:
– Я решила ребенка усыновить, сегодня поеду его забирать. Ты не мог бы помочь – мне нужен мужчина. Там ведь все будут смотреть и шушукаться: «Почему без мужа?»
На лице Тимура отразилась внутренняя борьба, и он с тревогой сказал:
– Хорошо, только не записывай его на мою фамилию.
Я заехала домой, захватила одеяло, бант, тетю (она тоже на семинаре была), и мы поехали в роддом, купив по пути цветы. Приехали к двум часам, там как раз выписывали мамаш с новорожденными (так-так!). Народу полно – все с цветами. Велев Тимуру и тете подождать у входа, я зашла внутрь здания и обалдела, увидев медсестру, оказавшуюся моей приятельницей (так-так-так!). Я ей сказала:
– Мне очень нужно сделать вид, будто я родила ребенка. Объяснять ничего не буду, некогда. Запеленай тыкву, как ребенка, и вынеси мне.
– Ладно, только всех детей раздам.
– Нет, мне нужно, чтобы я первой «малыша» получила.
Через пять минут она вынесла моего запеленутого «ребенка» и вручила его Тимуру. «Папаша» оказался наблюдательным:
– Что-то ребенок короткий и твердый какой-то…
Я ответила:
– А ты не хочешь посмотреть на него?
Когда он развернул одеяльце, то побагровел и негодующе закричал:
– Что все это значит?
– Успокойся, пожалуйста! Приедем домой, я тебе все объясню.
Тетя поздравила меня, и мы поехали домой. Мама прямо с порога закричала, что рада внуку. Мы уселись за стол, ломившийся от вкусной и дорогой еды, по-гусарски откупорили шампанское и принялись за трапезу. Тут пришла моя другая тетя:
– По какому поводу гуляете?
– Я усыновила мальчика, он на кровати лежит.
– Да ладно врать-то, кто-нибудь из соседей оставил.
– Ты лучше посмотри, какой он хорошенький.
Увидев мальчонку, тетя в сердцах плюнула:
– Совсем с ума сошли со своими сектами!
Но когда я объяснила, что проделала это с целью получить новую квартиру, она воскликнула:
– Квартиру?! Так бы и сказала. Тогда я тоже тыкву усыновлю!
Публика к тому моменту уже билась в экстазе. У Вовки живот заныл от смеха. Юлька, отдышавшись, подлила масла в огонь:
– Почему ж мальчонку на семинар не принесла, народу показать?
Мамаша мгновенно нашлась:
– На улице – минус десять. Лучше не рисковать и не таскать малыша по такому морозу. Я уже по нему соскучилась. Приду домой, будем его купать…
Аудиторию опять охватил ураган смеха. Божий Одуванчик серьезно спросила:
– А с квартирой-то чего?
Ей ответил дядя Миша:
– Контролируемая глупость в том и состоит, что ты увлекаешься игрой, и исчезает привязанность к результату. Я это понял, когда ноги полоскал в горшке.
– Точно, я про квартиру и забыла, – подтвердила мамашка. – Куда она денется после такого!
Болеслав, обалдевший от энтузиазма публики, все-таки объявил, что обратной связи пока хватит.
Бисерные заговоры
– Сегодня я продемонстрирую вам изощренную технику, которая возникла в результате продумывания текстов Любомира Капитоныча Преображенского, – сказал Болеслав и начал с выражением читать:
Прошу Ауди
Подкатить с Веркой,
На манер фанерки.
Сменить персонал,
Выдать арсенал.
Чтобы в арсенале
Лишние часы пропали,
Ушли по дорожке
И свесили ножки.
Пирожки в печке,
Магарыч в уздечке.
Зубы на полке,
