Дверь с грохотом ударилась о стену, когда мы, спотыкаясь, ввалились в темный дом. Элрин была почти без сознания, а я на исходе сил. Она прилегла на пол, рассыпав рыжие волосы веером по деревянному полу, и схватилась за грудь, хрипло и тяжело дыша. Я тем временем шарила по комнате в поисках спичек. Коробок нашелся на грубо сколоченном столе, рядом с медной лампой. Я чиркнула спичкой и зажгла в лампе наполовину оплавленный фитиль. Теплый свет залил округлые стены и изогнутые ветви.
С дерева в центре комнаты свисали еще несколько светильников. Я зажгла их и повернулась обратно к Элрин. Она по-прежнему лежала на полу, безудержно дрожа.
– Давай… – Я опустилась на колени и просунула руку ей под спину, чтобы помочь подняться. – Переместись ближе к камину.
Элрин всхлипнула. С мольбами и уговорами мне наконец удалось подтащить ее к очагу.
Возле камина лежали вязанка дров и, к моему облегчению, маленькая медная зажигалка. Каково бы ни было его мнение о человеческих технологиях, Роану явно нравились наши способы добывания огня.
Я быстро сложила из поленьев пирамидку, сунула под нее несколько маленьких сучков и чиркнула зажигалкой. Пламя быстро занялось; треск горящего дерева звучал словно музыка для моих ушей.
Я скинула с плеча сумку и плюхнулась у камина, Элрин присела рядом. Жар от огня постепенно растворил жуткий внутренний холод. Я стянула с дивана мягкий коричневый плед и набросила на трясущиеся плечи спутницы. Я и сама не отказалась бы от него, но благодарный взгляд Элрин того стоил.
В мерцающих отблесках пламени веки начали слипаться. Мы обе слишком измучились, чтобы шевелиться или разговаривать.
Но я все равно не могла уснуть из-за тревоги о Роане. И где-то в глубине сознания другая Кассандра – агент ФБР – нарушала спокойствие, напоминая о чертовом серийном убийце. И еще о моем статусе беглянки в Лондоне. Что меня ждет, когда я вернусь через портал?
В животе Элрин заурчало, отвлекая меня от начинающегося приступа паники.
– Ты голодна? – спросила я.
Она уставилась на огонь, ее фиалковые глаза казались остекленевшими.
– Умираю с голоду. И хочу пить.
– Наверняка где-то есть запасы сушеного мяса и хлеба. – Я поднялась с места.
– Да. – Элрин указала на арку в глубине дома, прикрытую ветками с листьями. – Там кладовая.
Я подошла к дубу в центре комнаты, сняла с его ветвей светильник и направилась к закрытой двери под аркой. Повернула ручку, и дверь открылась. За ней оказалось тесное помещение с грубо сколоченными деревянными полками, на которых стояли банки с сушеным мясом, фруктами и даже с зерном. Рядом выстроились в ряд бокалы и закупоренные бутылки, которые сразу привлекли мое внимание. Вино? Я поднесла бутылку к лампе, глядя, как свет проникает сквозь золотистую жидкость – точно такого же цвета, как и кларет, который я пила у Лероя.
Я просунула запястье через ручку светильника, сунула под мышку бутылку и сушеное мясо и прихватила три бокала в надежде, что Роан вот-вот появится.
Я уже собиралась повернуться и уйти, но что-то остановило меня. Что-то не давало покоя – непонятно, что именно. Запах? Какой-то звук? Я стояла, пытаясь сосредоточиться, но слышала только потрескивание огня за стеной и чувствовала только запах свежей древесины, исходящий от дома. Снова осмотрела тесное помещение и не обнаружила ничего подозрительного.
Отогнав эти мысли, я вышла из кладовки и прикрыла за собой дверь кончиками пальцев.
Когда я приблизилась к камину, меня обдало жаром. Я опустилась рядом с Элрин. Та повернулась, сонно улыбнулась и накинула мягкий плед мне на плечи.
– Да это настоящий банкет, – произнесла она.
– Я подумала, что вино прекрасно подойдет к мясу. – Я улыбнулась в ответ.
Она пожала плечами.
– По сравнению с тем, что нам давали в тюрьме, сушеное мясо – просто деликатес.
Я протянула ей банку. Элрин открыла ее и мгновенно проглотила целый кусок. Я наполнила два бокала золотистым вином – один лишь его аромат пьянил, – протянула один Элрин, взяла другой и сделала глоток. Вкус оказался превосходным: горько-сладкий, насыщенный, с легким фруктовым оттенком. Даже лучше, чем у Лероя. Мы уютно устроились у камина, я вытащила из банки полоску вяленого мяса и откусила кусочек. Странно, но здесь я чувствовала себя как дома. Несмотря на полученную в тюрьме психологическую травму, я бы с радостью осталась в этой хижине на какое-то время.
Танцующие языки пламени зачаровывали, и мы с Элрин погрузились в молчание. Но я не могла расслабиться до конца, не зная, что с Роаном.
– Как думаешь, с ним все будет в порядке? – спросила я.
Элрин выгнула бровь.
– Ты серьезно? Разумеется. Он тоже сильнее, чем кажется.
Тогда ладно. На языке вертелся вопрос, в каких они отношениях между собой. Но нельзя же вот так прямо взять и спросить… И в любом случае меня это не касается.
– Вы давно знакомы?
– С детства, – она отпила из бокала. – Уже пятьсот лет. Когда Роан попал в тюрьму, я тоже сделала все, чтобы его вытащить.
Интересно…
– Понятно, – я изо всех сил старалась скрыть любопытство. – Думаю, ему пригодилась любая помощь. Учитывая все обстоятельства.
