Фейри-профайлер полностью

В «Винном погребке Лероя» царила мрачная атмосфера, нависая над полупустым залом как темная грозовая туча. Пожилая женщина в наряде графини елизаветинской эпохи, вся в рубиновых украшениях, проводила меня взглядом, когда я пересекла зал и села за барную стойку, положив на нее сумку. При этом я слегка сморщилась: живот все еще болел в том месте, куда попала пуля. Тем не менее время, проведенное в приемном покое, пошло мне на пользу – не столько из-за самого лечения, сколько из-за мощных волн страха других людей, которые успокоили и почти целиком исцелили меня.

Лерой обернулся и нахмурился, подозрительно глядя на меня.

– Можно бокал кларета? – спросила я.

Он кивнул и потянулся к одной из бочек, чтобы выполнить заказ.

Стул рядом скрипнул – на него взгромоздился Элвин.

– Привет, красавица. Что у нас на ужин?

– Лично у меня бокал кларета, – ответила я.

– А, хорошо! – Он улыбнулся, прикрыв налитые кровью глаза. Как обычно, в воздухе вокруг него витало марихуановое облачко. На футболке на сей раз красовалась надпись «Дело рук своих». – Я Хэнк Марвин.

– Что?

– Рифмованный сленг [53], разве нет?

– Умираешь с голоду, – я решила подыграть ему.

– Ну да.

– Ладно, закажу тебе поесть. Но мне не помешает кое-какая помощь.

Казалось, Элвин изо всех сил старался не закрыть глаза.

– И что за помощь?

– Урок чтения.

– С виду ты вполне умная… Читать не умеешь?

Я порылась в сумке, стараясь не касаться железного ножа, искореженного душой Рикса. От него исходили волны темной энергии, и я, не задев его, нашарила газетную вырезку.

– Умею, но только не это, – и положила газету на барную стойку. Там была заметка, которую я нашла в хижине Роана, – о смерти моих родителей. Странные пометки Роана расползались по краям паучьим почерком.

Элвин на секунду уставился на газету и снова перевел взгляд на меня:

– Ну, что ж… Я уверен, мы что-нибудь придумаем. На крюке у мясника.

Похоже, опять рифмованный сленг.

– Ужин в обмен на урок чтения. Договорились?

Лерой поставил передо мной бокал янтарного вина. Я закрыла глаза и сделала маленький глоток. Горько-сладкий вкус обволок вкусовые рецепторы, затрепетавшие от радости.

– Договорились! – Элвин повернулся к Лерою. – Братан, два багета, молоко и чашку меда. Кремовый мед, а не засахаренное дерьмо, ясно?

Лерой невозмутимо направился на кухню.

– Итак… – Я кивнула на заметку. – Что здесь написано?

Нахмурившись, Элвин указал на верхнюю часть, где почерк извивался и изгибался так, что, казалось, почти менялся прямо на глазах:

– Что обоих твоих родителей убили.

К горлу подступил ком, я покачала головой.

– Обоих родителей убили? В этой статье ясно сказано, что мой… что этот человек, Гораций, убил жену. А потом покончил с собой.

– Ну конечно, человеческая полиция никогда не ошибается.

Я моргнула, стараясь заглушить крики в голове. Я была там. И я никогда не забуду это: Гораций, не надо!

– Это ошибка, – пробормотала я.

– Значит, тебе неинтересно, что написано здесь, – Элвин ткнул пальцем в короткую пометку внизу страницы.

– И что же?

– Имя убийцы.

– И как его зовут? – Я стиснула кулаки, и швы на боку запульсировали от тупой боли.

– Если верить написанному, ее зовут Сиофра.

– Сиофра, – тупо повторила я. – Кто такая Сиофра?

– Интересный вопрос.

Лерой принес еду, багеты заняли половину стойки.

– Скажи, Кассандра, ты когда-нибудь пробовала сварить рагу в яичной скорлупе?

– Это что… опять рифмованный сленг? – Я растерянно захлопала глазами.

– Нет. Советую попробовать. Прикольно до чертиков. – Элвин взял тарелку и спрыгнул со стула.

– Погоди, куда ты? Я хочу еще спросить…

– Я не останусь, раз он идет сюда, – в его глазах промелькнула тень страха. – Увидимся, Кассандра. – И Элвин поспешил в один из освещенных свечами туннелей, унося кремовый мед и багеты.

Я вздохнула:

– Я чувствую, как ты маячишь за спиной.

Роан опустился на опустевший барный стул и кивнул Лерою, который тут же испарился, оставив нас наедине.

– Как рана? – поинтересовалась я.

– Болит. Где ты научилась зашивать пулевые ранения?

– На самом деле я не училась.

– Теперь понятно, почему так болит.

– Ну… – Я отхлебнула из бокала. – Тем не менее я спасла тебе жизнь. Как и ты мне.

Роан уставился мне в глаза – так долго, что мне стало не по себе, – и наконец спросил:

– Почему ты это сделала?

Я пожала плечами.

– Я уже говорила. Ты пришел, чтобы убить Вуда. Или Рикса, или кто он там… И я поняла, что убийца – не ты. Но, может, ты как-то объяснишь то, что я нашла в твоем доме? И зачем тебе понадобились органы жертвы.

Лерой вернулся, поставил перед Роаном большой бокал с красным вином и снова исчез.

Роан отхлебнул вина.

– Элрин могла вычислить убийцу по этим органам. Когда он забирал жизни, то оставлял внутри жертв частичку своей извращенной души.

– Так вот как ты узнал, что нужно прийти в церковь Варфоломея… – Я нахмурилась. – А Рикс, как я понимаю, просто хотел подпитаться энергией и посеять в Лондоне страх и панику?

– Отчасти. – Роан тоже нахмурился.