То, что работало, выделялось из своего окружения свежестью покраски и конструктивными элементами - многие детали, жертвы износа и продолжительной эксплуатации, многократно меняли, и они смотрелись уродцами - печальным следствием падения культуры производства. Многое оборудование пребывало в разобранном состоянии: очевидно техники извлекали из него потребные для ремонта детали.
Немало залов было завалено технологическим мусором: обломками конструкций, частями таинственных агрегатов. В одном я заметил полускрытый брезентом фюзеляж самолёта, вызывающий жалость повёрнутым в нашу сторону обломком крыла; в другом останки автомобиля, лишённого колёс, капота и двигателя.
- Как сюда это всё затащили?
- Раньше был Большой Вход, - пояснил мне Верховный. - Он был обращён в сторону моря. В него проходили грузовые суда. И не те, что сейчас. А гиганты... Потом уровень моря поднялся, а землетрясение раскололо скалу, обрушив миллионы тонн на скрытые доки. Раздавив всё: склады, корабли, мастерские.
- Откуда энергия?
- Под нами четыре реактора.
- Работающих тысячелетиями?
- Вообще-то их там 12. Этот остров был когда-то частью огромной энергетической системы. В погашенном состоянии они способны сохранять свою мощь долгое время.
- Не верю.
- Но это так. Разумеется, требуется ежегодные профилактические работы. Время беспощадно, и за тысячи лет что-то непременно выходит из строя. История Путеводителя Мёртвых это летопись непрерывных боёв за энергию. Мы сражались. Терпели поражения. Теряли лучших техников и инженеров. Мы никогда не забывали, какой уход потребен реактору. Но у нас не было производственных мощностей для потребных капитальных ремонтов. Мы воссоздавали их заново. Случались аварии. Взрывы. Утечки радиации. Путеводитель уникален. В нём горит огонь Древнего Мира. Вот почему мы приводим сюда кандидатов для посвящения в особо высокие ранги. Они должны прикоснуться хотя бы к частице Эпохи Легенд. Пусть даже и не подозревая об этом.
- Я хочу взглянуть на реакторы.
- Пойдёмте. Как я уже говорил, четыре из них вполне безопасны.
Всё это было, конечно, занятно. Живое свидетельство былого величия. Но меня в гораздо большей степени волновали технологии, предположительно перенятые людьми у Тёмных. Позаимствованные у НАС. Не более семисот лет назад. Не 10 тысяч. А семь сотен лет.
Здесь я не вижу ответа.
И, кстати, что представляет собой То Что Потеряно?
- Мы надеялись, вы нам дадите ответы.
- Я?
- Я имел в виду фейри. Есть легенда, что Древними были разработаны методы, препятствующие приближению Конца Света, и что Звёзды являются частью этих методов. Ведь это превосходная, удивительно зоркая система наблюдения за земной поверхностью. К тому же оснащённая серьёзным оружием.
- Занятно.
- Послушайте. К ним должны быть Ключи. Где-то на этой планете должен находиться центр управления. Может быть он даже здесь!.. - в его глазах заплясали безумные искры. - На этой скале, в километре над нами, есть большая антенна, заключённая в специальную сферу, защищающую её от воздействия внешней среды. Хроники говорят, что её в своё время сняли с затонувшего научно-исследовательского судна. Наши техники её сберегли. Может быть, с её помощью можно...
- Сомнительно. Тысячи лет...
- Мне кажется, вы в силах проверить.
Потрясающая наивность.
Надежда умирает последней. Для него это призрачный шанс изменить ход борьбы. Имея в руках контроль над Тысячелетними Звёздами можно подчинить всю планету, варьируя удары из космоса с точной политикой. Говорите, дирижабли орудия террора? Нет, террор - это Звёзды.
Как воспрянуть из пепла пропащему человеку? Взять что-нибудь в руки потяжелее. Поубойнее. Чтобы в прах поверглись враги.
Не может здесь быть ничего работоспособного.
Изоляция разрушается. Механизмы ржавеют. Смазка густеет. Носители информации размагничиваются и истираются. Время убийственно. А человеческая память избирательна и обладает искажающей способностью несовершенного зеркала.
Прошлое умерло. А мы сейчас в его склепе. Здесь кругом только истлевшие кости, ножки да рожки былого. Это всё уже не поднять. Я не занимаюсь технической некромантией.
- Вам, пожалуй, следует взглянуть на компьютерный зал. Вы не верите, что мы что-то умеем... умели. А там, тем не менее, всё по-прежнему действует. Хотя наши техники там ничего почти что не делают.
Я ожидал увидеть нагроможденья шкафов. Огромных железных коробок, сверкающих перемигивающимися разноцветными лампочками, как новогодние ёлки перед храмами технопоклонников. Жужжащих, потрескивающих. Вертящих бобины. Выплёвывающих из разнообразных щелей магнитные и бумажные ленты. Мерцающих выпуклыми экранами. Тупо уведомляющих об ошибках или недостатке информации посредством примитивных динамиков.
Ничуть не бывало. Вместо этого меня ожидали тишина и стерильность библиотечного читального зала. Десятки несимметричных, непрямолинейной формы столов. Мягкие передвижные кресла с регулируемой спинкой. Абсолютно плоские экраны, толщиной не более книги. Управляющие клавиши и манипуляторы, вмонтированные в поверхность столов. И всё.
