Вот и горы, в которых расположилась бывшая община Евы. Маленький городок по соседству — всего-то в сотне километров по прямой! Приземляемся традиционно — у ворот. Здесь они скорее символические, ибо на фиг не нужны — городишко (аж почти пятьсот жителей) стоит прямо на перевале и крепость получается природная.
— Синьоры? — Несколько опасливо окликает нас немолодой усатый хоббит, вышедший через пару минут.
Здороваемся и сообщаем, что у нас свадебное путешествие. Лицо усача искажается и он дико смотрит выпученными глазами. Ну да — по понятиям «нормальных» разумных — и в самом деле диковато звучит… Наконец до него доходит, что мы — фэйри и соответственно — никак не относимся к «нормальным». Физиономия разглаживается и он достаточно искренне предлагает гостеприимство.
— Только поймите, сеньоры, — извиняющимся тоном говорит он, — город у нас мирный и мы просим, чтобы он и остался таковым. Если сеньора хочет мстить, пусть делает это из другого места.
Надо же… узнали.
— Не собираюсь, — решительно отвечает Ева. — Если им хватило ума прогнать меня, то я их просто не считаю за разумных, понимаете?
— Ещё как понимаю, сеньора Ева, — искренне улыбается хоббит.
— Вынудить вас уйти, это… — Тут он пожимает плечами, не в силах найти должных эпитетов такому идиотизму.
Хоббит оказался главой местной общины, руководящий железной рукой. Несмотря на скромные габариты, мужчина оказался на диво хорошим воином и разумеется — администратором (позже выяснили). Тем не менее, излишней гордыней он не страдал и был большим любителем прибедняться — и великолепным манипулятором.
Не успели мы опомнится, как уже остановились в его доме, а многочисленные домочадцы суетились, организовывая праздник. Помылись (оба) и навели «марафет» (Ева), выходим к Дядюшке Карло. Снова латиноамериканское гостеприимство — песни, танцы, еда, выпивка — и никаких разговоров о делах!
Разговоры начались на следующий день — ничего особенного, просто люди и нелюди интересовались жизнью Мира. Да, было радио, но работало оно с такими оговорками, да и цена… В общем, какие-то крупные события с других континентов ещё доходили, а что-то помельче — нет. Интересовало буквально всё — географические изменения, названия государств, войны, технические и магические изобретения и разумеется — мода. Как ни странно звучит, но здесь это было интересно не только женщинам.
— Ну юбки у мужчин, — спокойно объясняю немолодому оборотню (судя по запаху — пума), — ну и что?
Тот всплёскивает руками и начинает говорить — очень живо и горячо, буквально с пулемётной скоростью. Мускулистые волосатые руки так и мелькают, а мимике позавидовал бы любой пародист времён ДО.
— Говард, ну ты сам пойми — жарко и влажно — в штанах или трусах «хозяйство» сгниёт, да и кого стесняться-то?
— Ну, посторонние могут увидеть, — неуверенно отвечает тот.
— Кто? Я же говорю — маленькие поселения, семейные. Какие там посторонние? Ну и ещё — в Индии христианская мораль как-то не слишком приживалась.
Лоб оборотня морщится — раздумья для него не слишком привычны… Наконец, мужчина легкомысленно пожимает плечами и заключает:
— У всех свои обычаи!
Боги… А куда деваться? Данный экземпляр пусть и не блещет умом, зато лучший проводник и соответственно — в курсе последних сплетен. Вот и приходится быть вежливым.
«Дядюшка» Карло оказался просто гениальным политиком и манипулятором. Нет, кроме шуток — я вот сижу и рассказываю окружающим о том, что твориться в мире (а между прочим — это стратегическая информация, стоящая солидных денег!); Ева занимается больными и всесторонним осмотром всех жителей… А главное — мы всё понимаем, но… занимаемся этим едва ли не с радостью. Мэр устроил всё так ловко, что мы даже «взбрыкнуть» не хотим. Правда, должен сказать, что и принимают нас на высшем уровне — лучший дом, лучшие условия, открыта сокровищница.
Да — полностью открыта. Однако это не глупость и не чрезмерная щедрость — хитрожопый глава города успел нас «просчитать», да и услуги Евы стоят заметно больше, чем вся казна. Непонятно? Так она мало того, что квалифицированный медик «классического» образца, так ещё и Целитель. Это значит, что в Сатипо старики и старухи проживут на несколько лет дольше, да не дряхлыми развалинами, а бодрыми и относительно здоровыми; женщины и мужчины дольше останутся молодыми, а у детей пройдут последствия детских травм и заболеваний.
Вечером Ева плюхнулась мне под бочок усталая, но страшно довольная. На мои попытки приласкать её, раздалось:
— Не сегодня, умоталась.
Усмехаюсь и целую жену в висок.
— Адольфо, мы не можем всё время оглядываться на нелюдей, — убеждённо говорил молодой парень своему приятелю.
— Посуди сам — рано или поздно начнутся конфликты на этнической почве — этого не избежать! Да, пока мы помним, что мы родственники. Точнее — были когда-то родственниками, но что потом? Ты должен помнить, что самые жестокие войны велись именно между бывшей роднёй, а здесь… Ты не забыл, что они другие? То есть совсем другие — даже не люди.
