Участие в президентских выборах, само собой, убьет репутацию Собчак, и она, не будучи дурой, отлично понимает это, отсюда метания. Проблема Собчак как кандидата на выборах в том, что ее личный имидж не совпадает с электоральным, она цепляет не либералов, чьим мнением дорожит, а избирателя Жирика, здравомыслящего и краснорожего, в трениках, он (при движении к нему навстречу) за нее может проголосовать - тогда Собчак получит гораздо больше голосов, чем собирает обычно либеральный кандидат. Проголосует ли этот в трениках за Навального, я совсем не уверен, Навальный для него слишком левый и оппозиционный, у более правой и институциональной Собчак тут лучше перспективы. Она - талантливый правый эксцентрик, в России это любят.
Понятно, что пощупать своих избирателей для Собчак соблазнительно. Но делает карьеру она не среди них, а среди либералов, в аудитории Дождя, которая не простит ей этих выборов. Все понимают, что Собчак с рождения связана с Путиным, а значит, у нее есть отношения с Админочкой, но игра строится на том, что такой роман для независимого журналиста (не говоря уж о политике) исключен в принципе. Понятно, что никакой независимости нет, но вуаль должна быть накинута, куда без нее? Соглашаясь участвовать в выборах, Собчак срывает вуаль, рвет ее и топчет в пыли. Зачем? Скажу еще проще: можно сосать уй, это хорошее дело, дарующее наслаждение, взаимное, прекрасное, кто осудит? Но писать на лбу "сосу уй" приличной девушке не следует, она из-за этого становится неприличной.
Правила, конечно, существуют для того, чтобы их нарушать, и эксцентрику это по роли положено, но ведь не ради фальстарта. После смены режима Собчак может сделать большую политическую карьеру. Но пока режим на месте, это будет карьера режима, а не ее.
Тут Коржаков вспоминает, как хотел убить Ельцина, три заговора, в которых участвовал. https://www.kp.ru/daily/26733/3760512/...
Наверняка смело врет, рисуя себя таким, каким хочет остаться в истории. Что ж, текст писало омерзительное животное, прямо с выставки - Савельич, вспоминающий, как много лет подряд планировал прикончить Гринева, неважно, что старого и пьяного, того, кто ему в бане спину тер.
Мой друг, образованный и культурный, давно живущий в Италии, водил как-то соотечественников по Уффици, говорил про гений места, про разные приключения флорентийского духа в кватроченто, до него и после, и в конце длинной экскурсии одна из слушательниц, как казалось ему, самая внимательная и осмысленная, спросила: "А скажите, почему здесь женщина всегда с мальчиком и никогда не с девочкой?"
Сегодня как раз тот день, друзья, когда женщина была с девочкой. И у Гвидо Рени и впрямь - один из самых прекрасных образов этого. Всех православных с Рождеством Богородицы!
Вчера вышел из дома в банкомат достать денег, а там на постаменте стоит дядька, в руках у него автомат Калашникова: сегодня, говорят, у дядьки открытие. Новый памятник создан самым бездарным скульптором мира Салаватом Щербаковым. Церетели рядом с ним Микеланджело. Шоколадный заяц этого Салавата, притворяющийся Владимиром Святым, мощно изгадил Боровицкую площадь, еще недавно одну из лучших в Москве. А ведь напрашивался прекрасный вариант: поставить в память о Владимире крест на Лубянке, убив и шоколадных, и нешоколадных зайцев разом: и вертикаль бы на площадь вернули, она там нужна, и разговоры о возвращении Феликса навсегда бы пресекли, они, ох, совсем не нужны, и разные художественные замыслы увяли бы невоплощенными, зато воплощенной стала бы метафора с крестом - лучший памятник Крестителю Руси и всем умученным по соседству. С какой стороны ни посмотри, всюду прибыток. Но разве крест это памятник? Для начальства памятник - только дядька, и никак иначе.
С Калашниковым та же проблема, к тому же какой памятник автомату? - он же людей убивает. Но автомат этот такой же русский бренд, как водка-шуба-балалайка, икра и матрешка. Почему бы не быть памятнику матрешке, водке, икре, борщу, селедке под шубой, салату оливье? Детям радость, всем счастье. Автомат Калашникова теперь из этого же ряда - то, что было оружием, стало сувениром. Фига. Монументальный дядька, без которого не обойтись, уничтожает любую сувенирность и бренд, и детскую радость, и счастье. Есть только шарахающиеся прохожие и ужас с ружьем, летящий на них во мраке ночи.
