Сенсация! Найден старинный манускрипт, за которым охотились многие историки, и в том числе муж Нины Лаврентьевой, подруги Даши Васильевой… Но он, вычислив местоположение тайника, где почти сто лет хранилась уникальная библиотека Панкрата Варваркина, не рискнул в него залезть. По легенде, на вход в пещеру наложено ведьмино заклятье. Зато на это решилась Нина – уж очень ей нужны были деньги, а раритеты стоят миллионы! Проклятье свершилось – Лаврентьева впала в кому. И вот ужас, лечить ее явилась… та самая ведьма. Но ее ведь давно нет в живых! Тогда каким образом на звонке в доме мог появиться отпечаток пальца усопшей старушки? Нет, что-то тут не так… Любительница частного сыска как в омут с головой кидается в расследование. Во-первых, надо выяснить, что за болезнь так внезапно поразила Лаврентьеву, во-вторых, раскрыть тайну заклятья, в-третьих…
Не бывает людей, с которыми легко жить…
– Идиот! – заорала Зайка. – Никаких сил нет это терпеть!
– Тебе, пожалуй, пора выпить валерьянки, – с напускным спокойствием сказал Аркадий. – Если человек перестает понимать шутки, значит, он умер.
– Ну Кеша! – вклинилась в разговор Маша. – Она же не знает, нужны ли дрова! Вдруг нужны?
– В принципе, – засмеялся брат, – глупость украшает женщину. Вот предложи мне кто выбор между умной дурнушкой и дурочкой-красоткой, я, не колеблясь, выберу второй вариант.
Воцарилась тишина. Потом до меня донесся оглушительный хлопок, треск, звон… Я на всякий случай натянула одеяло на голову. Можете считать мою позицию пораженческой, но я абсолютно уверена: во время семейных скандалов лучше всего притвориться мертвой. Я очень не люблю ругаться. Может, из-за слабых голосовых связок? Я не способна трубить, как атакующий слон, поэтому предпочитаю помалкивать. Есть и еще одно соображение, заставляющее меня не вмешиваться.
Поясню на примере. Зайка сейчас обозлилась на Кешу. Из-за чего? Скорей всего, последний подшутил над ней, а Ольгу иногда подводит чувство юмора. Если я побегу вниз и вмешаюсь в их ссору, то придется принять чью-то сторону, защищать одного и порицать другого. Предположим, из женской солидарности я поддержу Заюшку, и тогда на меня обидится Аркашка; если попытаюсь объединиться с ним – надуется Ольга. Потом они помирятся и решат, что скандал спровоцировала именно я, в недобрый час надумав примерить на себя тогу миротворца.
Ну уж нет! Затаиться под одеялом и прикинуться спящей – вот лучший способ дожить до старости без потрясений. Одна беда, меня сейчас будут вербовать в союзники.
В коридоре раздались легкие шаги, дверь в спальню распахнулась, послышался нервный голос Заюшки:
– Спишь?
– М-м-м… – промычала я.
– Дрыхнешь или нет? – не успокаивалась Ольга.
– Пребываю в объятиях Морфея, – соврала я. – Ничего не вижу и не слышу. Что-то случилось? Лопнула труба? В доме закончилось топливо, а нам отрубили электричество? У Хуча понос?
– Твоя реакция наглядно демонстрирует твое пофигистское отношение к людям, – не замедлила завестись Заинька. – Я вхожу, задаю тревожные вопросы. Нет бы тебе забеспокоиться, вскочить, забегать…
Я промолчала. Ну какой толк от женщины, которая в минуту опасности сумасшедшей курицей начнет метаться по дому, восклицая: «Что случилось? Что делать?» Логичнее постараться сохранить хладнокровие и трезвость мышления. Да и семейную склоку между нашим адвокатом и телезвездой никак нельзя отнести к разряду национальных трагедий.
– А ты вспомнила о протечках, – продолжала возмущаться Ольга, – об аварийном освещении и собаке! Конечно, я обожаю Хуча, но есть вещи поважнее поноса у мопса! Тебе даже в голову не пришло поинтересоваться: «Олечка, ты не заболела?..»
Я сдержала вздох. Больной человек так не орет.
Ольга всхлипнула и убежала. Ну вот, все равно я буду виновата!
Я откинула одеяло. Интересно, что на этот раз отмочил Кеша? В субботу он положил в карман Ольгиного пальто тяжелый брусок, на котором Ирка точит ножи, а когда Ольга возмутилась, с абсолютно серьезной миной заявил: «На улице сильный ветер, я беспокоился, как бы тебя, круглый год жующую одну капусту, не унесло ураганом».
Дверь в комнату опять начала тихо открываться, я живо юркнула под одеяло.
– Мать, ты спишь? – поинтересовался Кеша.
Удивительно, почему Ольга с Аркашкой постоянно ссорятся? Они очень похожи, даже одинаковые вопросы задают, вторгаясь без приглашения в чужую спальню.
– Дрыхнешь? – не унимался Аркадий.
– М-м-м… – Я решила следовать избранной тактике.
– Тебе не интересно, что происходит у нас в доме?
Я растерялась. Отвечу «нет» – прослыву эгоисткой, скажу «да» – моментально окажусь в центре конфликта. Как поступить?
– М-м-м, – вновь промычала я. В конце концов, этот звук можно трактовать по-разному, пусть Аркаша расценивает его как «да» или «нет».
– Люди делятся на хороших и плохих, – неожиданно заявил Кеша. – Первые никогда не мучаются бессонницей, а вот вторые получают много, так сказать, удовольствия в часы длительного бодрствования. Советую подумать над этим!
Створка стукнула о косяк, я высунула нос наружу и тяжело вздохнула. Если в вашей семье есть адвокат, будьте готовы выслушивать занудные и непонятные сентенции… И все-таки я молодец, ухитрилась не встать ни на чью сторону! Сейчас домашние разъедутся по делам, а я спокойненько отправлюсь в магазин «Рай для животных» [Название придумано автором. Все совпадения случайны.] – надо пополнить запас собачьих консервов.
– Мамуся! – донеслось с порога.
Я машинально схватилась за одеяло.
– Не прячься, – захихикала Машка, – отмена боевой тревоги. Знаешь, из-за чего наши поцапались?
– Нет, – ответила я, – но, предполагаю, что имелся достойный повод.
Маня прищурилась.
– На днях у нас сломалась СВЧ-печка.
– Вот как? А я и не заметила.
