– Была воскресная ночь. Когда я добрался до места, все было закрыто и почти все легли спать, иначе я бы пришел позже. На Фейтфул-Плейс было тихо; кое-где еще не спали, разговаривали, но никто не ходил по улице, не входил и не выходил из домов. Я слышал прохожих за углом, на Нью-стрит, и пару раз кто-то проходил так близко, что я отодвигался от фонаря, чтобы меня не засекли, но сам никого не увидел.
Снайпер задумчиво повертел ручку, наблюдая, как играет на ней свет.
– Чтобы никто тебя не засек, – повторил он. – Потому что никто не знал, что вы встречаетесь. Я правильно понял?
– Так точно.
– Прямо плащ и кинжал. Были какие-то основания для предосторожностей?
– Отец Рози меня невзлюбил. Он до потолка взвился, когда впервые узнал, что мы встречаемся, поэтому с тех пор мы скрывали наши отношения. Расскажи мы ему, что я хочу умыкнуть его дочурку в Лондон, разразилась бы священная война. Я решил, что проще будет получить прощение, чем разрешение.
– Кое-что не меняется никогда, – довольно кисло сказал Снайпер. – Почему он тебя невзлюбил?
– За отсутствием вкуса, – ухмыльнулся я. – Как можно не любить такого красавчика?
Он не ответил на улыбку.
– А если серьезно?
– Лучше у него спроси. Со мной он ходом мыслей не делился.
– Спрошу. Кто-то еще знал, что вы двое затеваете?
– Я никому не говорил. Насколько я знаю, Рози тоже.
Мэнди принадлежала только мне. Снайпер мог сам с ней поговорить – удачи ему; хотел бы я на это посмотреть.
Снайпер не торопясь просмотрел свои записи, потягивая из кружки.
– Так, – наконец сказал он, щелчком закрыв свою навороченную ручку. – Пока, пожалуй, хватит.
– Посмотрим, что решит твой начальник, – сказал я. Ни с каким начальником Снайпер говорить не собирался, но, слезь я с него слишком легко, он бы забеспокоился, что за план “Б” я приготовил. – Может, все это расположит его к сотрудничеству.
Снайпер встретился со мной взглядом и не моргал лишние полсекунды. До него дошло то, что я сообразил, стоило мне услышать про чемодан: очевидный подозреваемый – местный парень с мотивом, возможностью и без намека на алиби, парень, ждавший Рози Дейли, парень, которого она, вероятно, собиралась бросить той ночью, парень, утверждающий: “Богом клянусь, командир, она так и не пришла!”
Выкладывать эту мысль ни один из нас не собирался.
– Сделаю что смогу, – сказал Снайпер и убрал записную книжку в карман пиджака. На меня он не смотрел. – Спасибо, Фрэнк. Возможно, в будущем мне понадобится еще раз пройтись с тобой по этой истории.
– Без проблем, – сказал я. – Ты знаешь, где меня искать.
Он одним длинным глотком прикончил свое пиво.
– И помни, что я тебе говорил. Думай позитивно. Переворачивай.
– Снайпер, бесформенная масса, которую только что увезли твои приятели, когда-то была моей девушкой. А я думал, она живет себе за морем на полную катушку. Прости, если я затрудняюсь увидеть в этом позитив.
Снайпер вздохнул.
– Ладно, – сказал он. – Справедливо. Хочешь, я обрисую тебе ситуацию?
– Ничто не сделает меня более счастливым.
– У тебя хорошая репутация на работе, Фрэнк, просто отличная, за исключением одной мелочи: ходят слухи, что ты предпочитаешь работать в одиночку. И – как бы поточнее выразиться? – уважаешь правила чуть меньше, чем следует. Этот чемодан – показательный пример. А шишки в погонах любят командных игроков гораздо больше, чем асов-одиночек. Не стоит косить под Мэверика, ты не Мел Гибсон. Если правильно себя покажешь в таком расследовании, где тебе, само собой, очень нелегко, если докажешь всем, что ради блага команды можешь посидеть на скамейке запасных, – вот тогда твои акции взлетят. Думай на перспективу. Улавливаешь?[17]
Я улыбнулся ему до ушей – чтобы не врезать.
– Это здоровый горшок каши из штампов, Снайпер. Дай мне время переварить.
Он воззрился на меня, но, не сумев ничего прочесть по моему лицу, пожал плечами:
– Как знаешь. Имеющий уши да услышит… – Снайпер встал и поправил лацканы пиджака. – Буду на связи, – с легчайшим оттенком предостережения добавил он, подхватил свой выпендрежный портфель и зашагал прочь.
Сам я никуда двигать не торопился. Я уже понял, что остаток выходных пошел прахом. Первой причиной был Снайпер: следующие пару дней он и его убойные приятели будут рыскать по Фейтфул-Плейс, как свора терьеров на спидах, разнюхивая по углам, тычась носом в интимные места и доводя всех до ручки. Следовало наглядно показать всей улице, что я не имею к ним никакого отношения.
