Я заказал еще кружку, а заодно и двойной “Джемисон” – другой возможности дотянуть до утра я не видел. Больше ничто не могло стереть из моей памяти кошмарный образ склизких коричневых костей, набитых в яму, куда со стуком, похожим на топот крохотных ножек, осыпается земля.
Прежде чем явиться по мою душу, меня на пару часов оставили в покое – такой деликатности я от родни не ожидал. Первым пожаловал Кевин: сунул голову в дверь паба, как пацаненок, играющий в прятки, по-быстрому отправил фривольную эсэмэску, пока бармен подавал ему пиво, и, шаркая, потоптался у моего столика. Наконец я положил конец его страданиям и взмахом руки пригласил сесть. Мы помолчали. Минуты через три к нам присоединились сестрички, стряхивая капли дождя с курток, хихикая и исподтишка оглядывая паб.
– Божечки, – сказала Джеки, воображая, что говорит шепотом, и стянула с себя шарф. – Помню, мы до смерти хотели сюда попасть только из-за того, что девочек не пускали. Видать, хорошо, что не пускали?
Кармела с подозрением взглянула на сиденье и, прежде чем сесть, быстро обмахнула его салфеткой.
– Слава богу, мамочка все-таки не пошла. Ее бы тут перекосило с перепугу.
– Господи, – вскинулся Кевин. – Ма собиралась прийти?
– Она переживает за Фрэнсиса.
– Скорее мечтает у него в мозгах поковыряться. Надеюсь, она по следу вашему не явится?
– С нее станется, – сказала Джеки. – Ма у нас секретный агент.
– Да не придет она. Я ей сказала, что ты домой уехал. – Кармела то ли виновато, то ли проказливо коснулась губ кончиками пальцев. – Прости господи.
– Ты гений! – с чувством провозгласил Кевин и опять сполз по спинке сиденья.
– И впрямь. Она бы из нас все кишки вымотала. – Джеки вытянула шею, пытаясь поймать взгляд бармена. – Меня сегодня обслужат или как?
– Я схожу, – сказал Кевин. – Вам что взять?
– Джин с тоником.
Кармела подтянула стул поближе к столу:
– Как думаешь, у них грушевый сидр есть?
– Господи, Кармела!
– Я не пью крепкое, ты же знаешь.
– Не буду я заказывать твой детский “Бэбишам”. Из меня все дерьмо вышибут.
– Все будет нормально, – сказал я. – Тут у них до сих пор восьмидесятые, под стойкой наверняка целый ящик сидра.
– И бейсбольная бита для парня, который его спросит.
– Я сам схожу.
– О, вот и Шай! – Джеки привстала и помахала рукой. – Пускай он сходит, все равно пока не сел.
– Его-то кто позвал? – спросил Кевин.
– Я позвала, – сказала Кармела. – А вам двоим пора повзрослеть, будьте хоть раз друг с другом повежливее. Мы тут из-за Фрэнсиса, а не из-за вас.
– Выпьем за это, – сказал я, чувствуя, что приятное опьянение переходит в стадию, когда все становится насыщенным и плавным, и ничто, даже появление Шая, не действует мне на нервы. Обычно при первом намеке на теплый туман я сразу переключаюсь на кофе. Тем вечером я был намерен оторваться по полной.
Шай вразвалку подошел к нашему уголку, смахнул рукой капли с волос.
– Вот уж не думал, что ты снизойдешь до столь скромного кабачка, – сказал он мне. – Своего дружка-копа тоже сюда приводил?
– Его встретили как родного. Любо-дорого было смотреть.
– Жаль, я не видел. Что пьешь?
– Ты платишь?
– Почему нет.
– Мило, – сказал я. – Нам с Кевином по “Гиннессу”, для Джеки джин с тоником, а Кармеле “Бэбишам”.
– Просто глянуть хотим, как ты его закажешь, – сказала Джеки.
– Запросто. Смотрите и учитесь. – Шай направился к бару, привлек внимание бармена с легкостью завсегдатая и торжествующе помахал нам бутылкой “Бэбишама”.
– Чертов выпендрежник, – сказала Джеки.
Шай вернулся, неся все напитки разом, – без долгой практики такой сноровки не наберешься.
– Ну, – начал он, ставя выпивку на стол, – колись, Фрэнсис, весь этот сыр-бор из-за твоей подружки? – Все застыли, а Шай невозмутимо продолжил: – Да ладно вам, сами небось тем же вопросом давитесь. Ну как, Фрэнсис?
– Оставь Фрэнсиса в покое, – сказала Кармела назидательным материнским тоном. – Кевину сказала и тебе повторю: ведите себя сегодня прилично.
Шай рассмеялся и подтянул к себе стул.
Последней пары часов мне хватило, чтобы на сравнительно трезвую голову прикинуть, чем я готов поделиться с обитателями Фейтфул-Плейс или с собственной родней, что по большому счету одно и то же.
– Все в порядке, Мелли, – сказал я. – Точно пока ничего не известно, но, похоже, это Рози.
Джеки резко втянула в себя воздух, и наступила тишина.
Шай негромко, с оттяжкой присвистнул.
– Земля ей пухом, – вполголоса произнесла Кармела. Они с Джеки перекрестились.
– Твой полицейский так Дейли и сказал, – проговорила Джеки. – Ну, мужик, с которым ты разговаривал. Только, конечно, никто не знал, верить ему или нет… Копы, сам понимаешь. Мало ли что наплетут – ну, типа, не ты, остальные. Может, он просто хотел, чтобы мы думали, что это она.
– А как они узнали? – спросил слегка побледневший Кевин.
– Еще не узнали, – сказал я. – Надо анализы провести.
– ДНК и все такое?
– Откуда мне знать, Кев. Это не моя область.
– Твоя область… – сказал Шай, крутя в пальцах стакан. – А я-то все гадаю: чем именно ты занимаешься?
