Юля об этом не знала, и можно было только слегка предполагать, чтобы она сделала, если бы сейчас позвонил Горыныч и ей об этом рассказал. А он знал, но специально не стал говорить, чтобы предотвратить «нападение» на аэродром со стороны Юли и Кати.
Шли часы, а девушка не могла уснуть и сидела в такой же позе, слегка покачиваясь вперед и назад. Она не понимала свое состояние до того момента, пока где-то вдалеке не загудел транспортный Ил-76. Юля как будто очнулась от какого-то ступора и посмотрела в ночное окно. Потом встала и, накинув халат, снова пошла на кухню, там сев на табуретку она стала смотреть в окно. За окном мел легкий февральский снежок. Фонарь тускло пробивал светом пустоту улицы, через него, цепляя несколько припаркованных у дома машин. Гул, раздался сильнее и Юля, вздрогнув, встала и прошла обратно в комнату. Она часто слышала такие звуки в аэропортах, когда садились самолеты. Это включалась реверсивная тяга, чтобы самолет смог затормозить. Постояв перед телевизором, она снова вернулась на кухню и, остановившись у окна, начала всматриваться в пустынные улицы, которые не освещали фонари.
Прошло около часа. Именно столько стояла Юля перед окном, боясь отойти и пропустить что-то важное. Она пока не понимала, что, но что-то должно было произойти. Она чувствовала. Вдали мелькнули фонари машины и стали приближаться. Сердце девушки сильно забилось, готовое вырваться из груди. Машина повернула к Сашиному дому и остановилась возле подъезда. Это был военный УАЗик. Юля со страхом вспомнила недавний разговор с Катей. «Они придут… они звонить не будут… кто подъехал? … кто сейчас выйдет? … господи… только не это…» Девушка уже была на грани истерики. Она вдруг стала понимать причину своей бессонницы. Что-то случилось с Сашей, быть может самое страшное и сейчас командир полка и группа офицеров приехали ей об этом сказать!
Она бросилась от окна к двери, распахнув ее, и кинулась вниз в одном халате и тапочках. Пусть лучше она сама придет к ним, чем они зайдут с тяжелыми и грустными лицами к ней в квартиру.
Выскочив на припорошенный снегом тротуар перед подъездом, она чуть не потеряла рассудок! От машины к ней шел Саша.
– Ну, здравствуй, любимая!
Юля бросилась и запрыгнула на него, повиснув, обняв его руками за шею и ногами за туловище, так сильно, как только могла. Он обнял ее и в таком положении понес в подъезд.
– Ну что ты, моя хорошая, я вернулся!
Саша гладил девушку по волосам и чувствовал, как горячие слезы стекали по его шее, как когда-то тогда, в тот день, когда он сообщил ей о своем отъезде на Кавказ.
Водитель УАЗика слегка улыбнулся, покачал головой и начал сдавать назад.
Глава 7
Юля уснула на рассвете, уткнувшись в Сашину шею обняв его грудь рукой и закинув на него ногу. Она тихо дышала и щекотала его кожу, но это было неимоверно приятно сейчас. Саша казалось, что ничего лучше он никогда не испытывал и это действительно было одно большое, непередаваемое словами чувство счастья и спокойствия. Война отошла на какие-то самые дальние рубежи сознания. Ему казалось, что и нет ее. Он бы отдал сейчас все на свете, чтобы никогда не возвращаться туда, а вот так, лежать и обнимать любимую женщину, не думать ни о Джафаре с Салманом, не о сгоревшем ауле, о Мерзлякове, о погибшем Иваныче. Выкинуть бы это из головы, только Саше теперь придется жить с этим всю жизнь, как бы не хотелось эти события вычеркнуть и забыть. Жалел ли он, что выбрал такую профессию? Никогда. В любой работе есть свои нюансы. У Саши они именно такие и других не будет. А уж насколько это вяжется с моралью, совестью, нервами – это второй вопрос. Он на это учился и не проходил ни одного предмета, где говорилось о гуманности и милосердии к врагу. Он вспомнил слова Жеглова из знаменитого сериала «… потому что это солдат вражеской армии, воюет с оружием в руках и вина его не требует доказательств». Правильные слова. И все они, все те, кого он отправил к Аллаху, все они солдаты вражеской армии!
Саша осторожно поцеловал Юлю и, выскользнув из-под ее крепких объятий, направился в кухню. Открыв форточку, он закурил, посмотрев, как «вяло» и неспешно на улице начинало светать. Зима всегда немного лениво радует людей светом, в отличие от лета. Летом солнце «вскакивает» на горизонте как будто хочет крикнуть «Эй, вы что лежите! Вставайте, посмотрите, как прекрасен этот мир! Успеете еще наваляться в постелях зимой! А сейчас на улицу, на речку, в горы! Потом будете жалеть и вспоминать меня, о том, как быстро пролетело это лето!» Зима же этими плавными восходами и серыми облаками тихо шепчет в самое ухо «Поваляйтесь еще, в постели тепло и мягко! Что там, на улице делать? Холодно, скользко, неприятно! Поспите, я буду подвывать метелью за окном, чтоб сон ваш был крепок и приятен! Еще набегаетесь и напрыгаетесь летом и будете мечтать обо мне, „умываясь“ потом и отмахиваясь от комаров!»
Саша усмехнулся такому наблюдению. А ведь, правда! Летом мечтаем о зиме, зимой о лете – не угодишь человеку даже межсезоньем!