— Ну, судя по твоему виду, от новостей должна упасть, где стояла. Так что хотелось бы как–то поближе к земле быть.
— А. Тогда низкий старт принимай. После новостей прямо с него и в Больничное крыло.
Мы с Гарри не сговариваясь быстрым шагом направились в Больничное крыло. Через несколько секунд нас догнал Драко:
— Эй, а новость послушать?
— А ты идти и говорить не сможешь? На тренировках тебе нагрузочек на выносливость побольше дать?
— Не–не. На дорожке веселее, чем эти твои тренировочки.
— Так что случилось? — прервал нас Гарри.
— Лонгботтом подрался. — Драко сиял так, словно подрался он. Со всеми Уизли чохом. И всех победил. Мы ахнули.
— Как же он так?
— Да эти достали. Вороны щипанные. Какая–то сволочь колдографию его матери клеем залила, а когда он приклеился, еще и глумиться начали. Сюсюкать, кривляться.
— Уррроды. — Что за тема — оскорблять родителей — мне было совершенно не понятно. Но, к моему удивлению, это было довольно распространено. Вообще, я с этим еще в прошлой жизни сталкивалась. У американцев и англичан считалось нормальным «шутить» про чьих–то родителей, говорить про них гадости. И непонимающе хлопать глазами, когда кто–то из русской команды воспринимал все слишком остро. А был случай, что и вцеплялся в горло. Разумеется, русские дикари! Варвары.
Гарри молча сжимал кулаки. Тема родителей для него была такой же острой, как для Невилла, Драко и меня. Рейвенкловцы нас окончательно достали. А раз никаких мер противодействия придумать так и не вышло, придется вооружаться дедовскими.
Учитывая, что сцепился Невилл со старшекурсниками, синяков не было. Да и подраться ему толком не удалось.
Обездвижили, нащелкали щелбанов, а потом какой–то «шутник» — наподобие наших близнецов — бросил заклятие собственного изобретения, наколдовавшее кожаные мешочки из ноздрей, неприятно похожие на две длинные сопли. Контрзаклятья «гений», разумеется, не придумал.
К пациенту нас сначала не хотели пускать. Но мы не сдавались и добились хотя бы права поболтать через ширму.
— Привет, Невилл.
— Ребята?! Как вы тут оказались?
— Дракон узнал, что ты загремел в Больничное крыло. Как ты?
— Да как я могу быть? Мерзко. В который раз осознал, как паршиво быть первокурсником.
— С ума сойти. Ты и подрался. Я думала, что драка — это к Малфою. Как Ленин и Партия. Говорим драка, подразумеваем — Рон Уизли. Говорим Рон, подразумеваем — драка с Малфоем.
— Невилл отлично понимает, по кому надо равняться. Ты бы, Грейнджер, брала с него пример.
— Вообще–то, Драко, Гермиона всем троим Уизли навтыкала. Рону нос разбила и близнецов палкой огрела. А ты пока только синяки сводишь.
— Поттер, ты зануда.
— Ты запомнил тех, кто это сделал? — перебила я возмущающегося Малфоя.
— Что — «это»?
— Ну, главным образом, кто испортил фотографию.
— Как они ее вообще увидели? — скрипнул зубами Гарри.
— Да я и не скрывал. Доставал ее и в спальне и в общей гостиной, кажется. К тому же там многие не дураки и по вещам моим полазить. Декан недавно приходил, ругался, хоть пергаменты чистые воровать перестали.
Мы опять сжали кулаки.
— И все–таки, Невилл, кто? — вернула я наши мысли в конструктивное русло.
— Да как теперь узнаешь?
— А если эльфов спросить? Они же за гостиными приглядывают, чтобы убирать, чинить, на помощь позвать, если нужно. — Тут же сообразил Драко. — Папа говорит, что если бы не связь с хозяином, если б их можно было перевербовать, вышли бы идеальные шпионы.
— Ну, узнаем мы, а дальше что? — кисло спросил Невилл.
— В морду дадим. — Хором сказали Гарри и Драко, одновременно сжимая кулаки.
— Угу. — Промычал Невилл из–за ширмы. — Кому–то мои лавры покоя не дают?
— Выписывайся поскорее, я тебя научу старшекурсников бить, — хмыкнула я, оплакивая мечту найти какой–то менее криминальный метод борьбы. Но Невилл и так слишком долго терпел из–за моей веры в чудеса. В секции я бы ждать целых два месяца не стала!
Перед тем, как мы ушли из Больничного крыла, одна из помощниц мадам Помфри указала на брекеты.
— Мисс Грейнджер. Простите, но что это за артефакт? Я давно гадаю, проверила все подшивки… Это что–то из Наследия? Какой–то родовой секрет? Если так, то простите за любопытство…
— Ну, можно сказать и так. Родовой. Папа лично делал. Исправляет прикус.
— Прикус? Но…
— А что, можно как–то решить эту проблему при помощи заклинаний?
Славься, магический мир! Я почти готова простить тебе фразу: «Это магия, мисс Грейнджер!»
Ну, а потом было все просто.
Эльфы сдали обидчиков Невилла без вопросов. Они, по–моему, и не вникали, зачем нам это.
Темных коридоров в замке полно. Пустых классов — еще больше. Мантию на голову и лупить.
