Генерал-фельдмаршал, князь Николай Васильевич Репнин оставил свой след в истории государства Российского благодаря блестящей победе над турецкими войсками в знаменитом Мачинском сражении во время войны 1787—1791 г.г. Эта победа заставила турок прекратить военные действия и начать мирные переговоры. Новый роман известного писателя-историка М. Петрова посвящён видному дипломату и военачальнику екатерининской эпохи, герою знаменитого Мачинского сражения, генерал-фельдмаршалу Николаю Васильевичу Репнину (1734-1801).
Николай Васильевич РЕПНИН (1734-1801), четырнадцати лот от роду участвовал в походе отца на Рейн, потом долго жил па границей и, по отзыву одного современника, получил «дельное немецкое воспитание». Участвовал в Семилетней войне (1756-1763). Пётр III отправил его послом в Берлин, где он пробыл до 1763 г. и хорошо изучил военное дело. В 1763 г. Екатерина II определила его директором сухопутного шляхетского корпуса, а через несколько месяцев отправила в Польшу полномочным министром с поручением провести депо диссидентов. Действуя почти один, без советников, но со значительной военной силой, Н. В. Репнин удачно защищал диссидентов, составлял дружественные России конфедерации и, наконец, добился утверждения договора 13 февраля 1768 г., обеспечивавшего свободу вероисповедания и гражданские нрава для всех диссидентов. Среди польских аристократов составился заговор против его жизни, и только Понятовский, своевременно известивший об этом, спас его от смерти. Во время первой турецкой войны Н. В. Репнин, командуя отдельным корпусом в Молдавии и Валахии, воспрепятствовал переправе через Прут 36-тысячного войска турок и татар (1770); затем отличился в сражениях при Ларге и Кагуле и овладел Измаилом и Килией. В 1771 г., получив команду над всеми войсками в Валахии, он разбил под Бухарестом 10-тысячное неприятельское войско. Несмотря на это, главнокомандующий русскими войсками поставил ему в вину занятие турками крепости Журжи. Оскорблённый Репнин спросил увольнение за границу, но в 1774 г. участвовал во взятии Силистрии и в заключении Кучук-Кайанарджийского мира. В 1775-76 гг. он был полномочным посланником в Турции, потом генерал-губернатором в Турленске и Орле. Во время войны за Баварское наследство Репнин с 30-тысячным войском вступил в Бреславль и на Тешенском конгрессе 1779 г. склонил Австрию к миру. В 1781 г. он был назначен псковским генерал-губернатором. Во время второй турецкой войны Репнину одержал победу над турками на Салче, овладел лагерем сераскира Гассан-паши, запер его в Измаиле и готовился уже взять эту крепость, но был остановлен Потёмкиным (1789). После отъезда в 1781 г. Потёмкина в Петербург главное командование над соединённой армией перешло к Репнину, и он вскоре одержал блестящую победу при Мачине над великим визирем, заставившую турок прекратить войну и подписать предварительные условия мира в Галаце (31 июля 1791 г.). В 1794 г. ему было поручено восстановить порядок в волновавшейся Литве, по усмирении которой он был сделан генерал-губернатором Виленским и Гродненским, состоя в то же время генерал-губернатором Эстляндским и Курляндским. Павел I в 1796 г. назначил Н. В. Репнина генерал-фельдмаршалом, командиром литовской дивизии и военным губернатором Риги, а в 1798 г. отправил в Берлин и Вену с поручением отвлечь Пруссию от дружественных сношений с Францией и пригласить Австрию к совместному действию против республики. Посольство это не имело успеха, вследствие чего Н. В. Репнин был уволен от службы и поселился в Москве. По отзыву современников, Н. В. Репнин был крайне высокомерен и горяч, но честен и щедр до расточительности. Он положил начало богатому собранию исторических документов князей Репниных.
Авангард корпуса составляли конные полки - драгуны, уланы, - за ними шли пешие воины, потом тянулись обозы, а за обозами следовал ещё один драгунский полк, прикрывавший корпус с тыла.
Князь Репнин имел все основания быть довольным видом своих войск. Люди были обуты и одеты во всё новенькое - любо глядеть. А про воинскую выправку и говорить нечего: солдаты выглядели молодцевато. Настоящие богатыри! Князь был русским человеком, а какому русскому взбредёт в голову показывать себя перед иностранцами с плохой стороны? Нет уж, пусть вся Европа видит, что русский солдат тоже имеет цену, ничуть не меньшую, чем француз или немец.
