Несколько групп занимались этой проблематикой в нашем институте на постоянной основе. Им без перерыва требовались новые участницы, потому что самое интересное для изучения происходит в период преобразования.
И вот теперь есть я! Уникальный — мама моя, я скоро позвоню — индивид. Охренеть как удобно будет изучать мою бренную, а вообще уже не очень, тушку. Этак мне придётся лежать в палате безвылазно.
Лена это понимала, я это понимал, поэтому гениальных планов на великие открытия мы не строили. Супруга, конечно, не упустит шанса покопаться в анализах моих митохондрий, но так у неё научная работа напрямую с этим связана.
Мне же, как уже было озвучено, очень важно понять, как мой организм обходит внимание со стороны изменённых женщин. Тут уже можно было бы подумать, как стать подопытным. Под личным контролем.
Так уж у меня сложилось, что некоторые мысли требовали времени на осмысление. Даже если результат от задумки не будет отличаться в итоговой реализации, что бывало часто, для учёта случаев, мне требовалось время подумать. Стоило учесть случаи, когда есть возможность что-то упустить в спешке. Просто сидеть и думать — слишком скучный и утомительный процесс для головы, поэтому руки сами собой запустили Мидяблу, которая не мешала размышлениям.
До вечера так время и провёл. Вечер вышел повторением предыдущего: снова сделал ужин на двоих с дочерью, послушал про её успехи в дизайне, уговорил (сегодня гораздо проще) сходить со мной в зал. И даже тренировка проходила в рамках закрепления материала. Интенсивность не наращивали, так как на следующий день уже ожидается бой.
— Фух, — выдохнула Кира во время перерыва, — а ты меня загонял.
— Энергии… много, — восстанавливал дыхание.
Стояли мы в углу бойцовской половины зала, вне ринга. Развернулись не сговариваясь в сторону Яны, которая в среднем темпе выполняла упражнения. Рыжеволосая тоже сегодня подсказала ей пару приёмов.
— Я заметила, — усмехнулась спортсменка моему ответу.
Она, само собой, обратила внимание на мои непреднамеренные взгляды на её притягательную фигуру. Особенно в глаза бросалась её грудь, выглядывающая из тесного топа. Очень схожий фасон с тем, что был надет на ней на тренировке по волейболу.
— Особенно днём, — продолжала улыбаться.
И это заметила. Глазастая!
— Что же, — улыбнулся вслед за девушкой, — я, наверное, сейчас выгляжу так же, как и новый поклонник моей дочери.
Один из парней, что подходил вчера к Янке, сегодня тоже был в зале. Заметить за ним усердие в работе можно было только в моменты, когда тот оказывался неподалёку от предмета своего внимания — моего внезапно выросшего ребёнка.
— Конечно, нет, — веско заявила Кира, — у тебя взгляд опытного мужчины. Назвала бы его даже осязаемым. Удивляюсь, как только потрогать ещё не пытаешься.
— Я же помню, что с меня сначала два ведра цветов и три ведра шашлыков, — припомнил её любовь к мясу.
— Эй! Я больше отбивные люблю, — возмутилась, но без потери задора, — и, вообще, тебя это что… останавливает?
Вот теперь уже возмущению не было предела.
— Кира, даже если я тебе грузовик цветов пригоню, мне только потрогать и обломиться.
— Так, — чувствую, она начинала злиться.
— Мне Виктория Павловна запретила любые связи на территории «Фемогена». А за его пределы мне пока хода нет.
— И это твоё оправдание?
Крапова искренне удивлялась.
— Кира, — решил объясниться, — со стороны это может смотреться как запрет родителей для сыночка из старшей группы детского сада, только это не так. Сейчас за моей спиной стоит махина всего института и титанида во плоти директора этого научного учреждения. В любой ситуации она меня поддержит, если я следую её указаниям.
— Сам ты, значит, за себя постоять не можешь? — провокационно задала вопрос рыжая.
— Не на таком уровне, — без сомнений ответил, — мне придётся очень сильно следить за языком и поступками, а я уже привык к значительной свободе поведения.
— Только не говори мне, что ты теперь в завязке. В жизни не поверю.
— О, нет, — постарался вложить в голос всё вселенское коварство, — у меня есть план.
Стоило поднять руку вверх и принять злодейскую позу, но я и так со стороны не всегда выгляжу умным. Не стал гневить судьбу.
— Я в деле, — заявила Кира.
— А ты мне как поможешь? — удивлённо посмотрел на девушку, а потом снова взгляд съехал вниз.
— Чем смогу, — она не обратила внимание на мой скользящий взгляд, — Ты же голова. Что ты вообще делать намереваешься?
— Найти всех её любовников.
Глаза у Краповой округлились.
— А… она…
— Не сразу со всеми, конечно. Кого-то держит в запасе, кого-то маринует. Надо начать с активных, тут я точно знаю, на кого смотреть. Вот с запасниками.
Посмотрел на возможную сообщницу.
— Я ведь у Виктории Павловны научился на третьем курсе приглядывать интересных студенток, в её случае студентов. Безрезультатно, правда. А у неё могут быть мальчики среди выпускников.
— Вот и задача для меня нашлась, — хищно улыбнулась рыжеволосая.
Сомневался. Так и смотрел на симпатичную девицу — с ярко выраженным скепсисом. Но она приняла вызывающую позу, и тут же получила одобрение.
— Дерзай, разведчица!
