— Жаловаться не буду, даже если душевую случайно перепутаете, — она озорно улыбнулась и вздернула бровки, — я побежала.
И действительно, выскочила из столовой очень шустро.
Как ни круто было кадрить студенток и собираться надрать морду их ухажёрам, вернуть назад свои двадцать лет было невозможно. А потому — нужно было заняться делом. На следующей неделе форма конференции не требовала глубокого ознакомления публики с процессом и результатами моей научной деятельности. Я буду рассказывать снова то, что уже озвучено мной много раз в рамках отношений между изменёнными женщинами и обычными мужчинами — иных не бывает.
Только интерес в том, что это исследование не прекращается. Данные собираются регулярно и массово у всех испытуемых, потом разбиваются на анонимные для общей статистики и сверяются отдельно с анкетными данными и наблюдениями. В моём случае основная статистика берётся с мужчины и женщины, которые регистрировали себя как пара в рамках исследования в специальном чат-боте. Дальше они проходили первичный опрос, а потом только давали согласие на более детальное отслеживание.
В процессе наблюдений сопоставлялся биохимический состав крови по массе маркеров, делая упор на гормональный фактор, и сравнительный анализ частичной глубинной электроэнцефалограммы головного мозга. В рамках этой процедуры тоже отслеживались маркеры, но уже конкретных узких зон мозга, отвечающих за те или иные ощущения. Фактически мы искали влюблённость. Довольно непростая процедура в определении.
В итоге на устоявшихся парах за несколько лет исследований я и коллеги сумели выяснить чёткие показатели в организме изменённой женщины, которая начинала отношения. Женщины в первую очередь, потому что у мужчины картина была едва заметна по биохимии. Для партнёра происходило заметное изменение маркеров в головном мозге, которые после уже практически не менялись.
И вот теперь у меня был резкий всплеск на кривой еженедельной отчётности, который говорит о наличии четырёх фемин в начальной стадии ловли партнёра, и ни одного мужчины с хоть чем-то схожим со статистикой. Зато с гормональной бурей вне референтных значений около десятка.
Что за дичь? Допустим, это любимый я и две студентки. Проверить пока не могу, статистика в течение месяца анонимная, но зато есть самоощущение. Ни к одной из девушек как зомби за мозгами я не тянусь. Вдул бы обеим, это без вариантов, но тогда список был в два десятка. И то такой маленький только потому, что знакомые закончатся.
— Ви, отправь ещё раз директору запрос на предоставление ассистента. Не могу я выгрести один работу со статистикой.
— Приняла. Хорошо, что ты больше стал уделять времени личной жизни, — сказала мой ассистент.
— Это ты о чём, подруга?
— Позапрошлым летом ты безвылазно сидел перед монитором, разбирая эту же статистику. Прошлым не вылезал из лаборатории, пытаясь найти больше биологических маркеров для мужчин. А теперь просишь помощи, предпочитая тратить время на…
— Мордобой и студенток, да, — согласился с Ви, — думаешь, это прогресс?
— Считаю, что ты заслужил.
Признаться, такой благодарности к аналитическому алгоритму, симулирующему человеческую модель поведения, ещё не испытывал. Ведь рукодельная хрень! А на тебе — забываю. Что тогда производители этой штуковины ощущают?
— Твоя семья сегодня должна приехать, ещё один повод отдохнуть, — напомнила помощница.
— Ага, надо предупредить ребят на проходной.
— Могу известить удалённо.
— До автомата ещё дойду на первом этаже, там прикольные желейные конфеты.
Железяка не стала возражать, отправился к лифту. Как вышел из створок вертикального транспорта, хотел было направиться к проходной, но увидел знакомую макушку у дальнего лифта.
Оказывается, экс-супруга и дочь уже прибыли, но меня не уведомили. Причём, если дочь прибыла ко мне, то мама её была тут не только в качестве перевозчицы. Посещала она нашего директора, прямо сейчас Виктория Павловна и Елена Андреевна о чём-то общались у лифта, медленно продвигаясь в мою сторону.
Никакого особого секрета, впрочем, общение этих двух женщин для меня не несло. Лена училась вместе со мной, и научный руководитель у неё была поначалу та же, потом она уже сменила на другого, из ревности ко мне. Направление научной деятельности у неё до сих пор было тем же, как и у меня — это фемо-вирус, а все подобные исследования всё равно проходят через наш научный центр. Что-то в этих рамках они и обсуждают. Не меня же, любимого?
Сам себе улыбнулся. Вышло удачно вовремя — меня заметила дочь.
— Папа!
Ещё шире расплылся в улыбке.
— Янка! Привет!
Дочь подбежала ко мне, а я её приподнял до своего роста. Побрасывать её вверх уже не так-то просто, как в детстве — тридцать с лишним кило, а поясница уже не та. Хотя сейчас я не ощущаю в ней скованности, а проработал сидя довольно долго и не успел размяться.
— Ты, пап, отличился вчера знатно! Первого ты круто уложил, но эти девушки с тобой, ооо…
Она принялась руками показывать, насколько впечатлена увиденным в записи.
