Мой друг мент Володя Костин частенько повторяет:
– Свидетель - главная беда дознавателя. Ничего не видит, не слышит, плохо соображает. Как начнет описывать человека, мама родная!.. Суммируешь показания и не знаешь, то ли смеяться, то ли запить с горя. Портрет получается - заглядение: двухметровый карлик, лысый кудрявый блондин с черными волосами, одетый в джинсы и вечернее платье, шел с собачкой-птичкой на поводке со средней скоростью сто километров в час. Вот и ищи такого, да поскорее!
Клёпа, выслушав мои вопросы, вытянула губы трубочкой и сообщила:
– Вроде между бровями у ней торчала бородавка. А так тетка совсем обычная. Как я и ты.
– Но мы с тобой мало похожи. Я блондинка, ты брюнетка, цвет глаз разный, одежда тоже!
– Так ведь мы женщины,- подвела черту Клё-па.- И та баба, не мужик.
– Эдорово!- согласилась я.- Бо сильно сужает круг поисков. Ну вспомни хоть что-нибудь! Некую странность, деталь, удивившую тебя…
– А зачем тебе эта тетка?- заинтересовалась Клеопатра.
– Тайна следствия,- отмахнулась я.- Но мне очень надо отыскать ту мамашу.
– Была одна непонятка!- вдруг заявила Клёпа.
– Какая?- обрадовалась было я.
– Не помню.
– Вспоминай!- потребовала я.
– Вышла я из подсобки… - нараспев заговорила продавщица,- держала в руках коробку… увидела детсадовцев, мамашу ихнюю, услыхала про сапоги и изумилась…
– Чему?
– Щас и не соображу! А тогда шум стоял, мысль в голове какая-то мелькнула и ушла. Не помогла я тебя?
– Спасибо! Очень тебе благодарна!- заулыбалась я.- Последний вопрос. Ба тетка здесь раньше не появлялась? Она не из постоянных покупателей?
– Метро в двух шагах,- засмеялась Клёпа,- тут их пруд пруди.
– Но сейчас сюда никто не заходит!
– Время мертвое,- глянула на часы продавщица,- у нас тоже час пик бывает. Утром, когда домохозяйки за покупками ходят, а потом когда девки после восьми с работы идут и в магазины заруливают. Днем всегда тишина.
– Может, ты встречала эту семейку на улице?
Клёпа помотала головой.
– Не помню.
Дверь магазина хлопнула, вошла пожилая женщина.
– Тапки сорокового размера есть?- одышливо спросила она.
– Вельветовые,- ответила Клёпа.
– Давайте,- оживилась покупательница.
– Погодите, принесу.- Клеопатра, не торопясь, двинулась в глубь торговой точки.
Я вышла на улицу и чуть не задохнулась от жары. Ну почему в Москве не бывает нормальной погоды? Мне подошла бы температура двадцать три градуса, без ветра и дождя. Палящего солнца совсем не надо! Но, к сожалению, столичный климат не знает слова «умеренный». Вот сейчас навалилась жарища, а завтра легко может пойти снег.
Купив мороженое, я пошла вдоль ларьков, задавая торговкам один и тот же вопрос:
– Нет ли у вас постоянной покупательницы, темноволосой, кудрявой, смуглой многодетной мамаши с хулиганистыми детишками?
Ответ тоже звучал одинаково:
– Если всех запоминать, свихнешься.
Потерпев полнейшую неудачу и слопав эскимо, я распростилась с надеждой услышать нечто вроде: «Конечно, конечно. Бо Мария Петровна Сергеева, живет вон в том доме, в квартире двадцать». С горя я купила еще и вафельный стаканчик с шоколадным пломбиром и пошла к своей машине.
– А, Лампа!- раздался женский голос.
Я оглянулась и увидела Клеопатру, которая курила, стоя у входа в свою лавочку.
– Ты еще тут?- удивилась она.
– Народ опрашивала,- вздохнула я.- Никто бабу с ордой детей не видел.
– Клиника для психов,- засмеялась Клёпа.- Ты вокруг глянь!
Я обвела взглядом улицу, забитую разношерстным народом, и махнула рукой.
– Беда!
– Не расстраивайся! Если будешь искать, то найдешь,- оптимистично сказала Клёпа.
– Вероятно,- уныло кивнула я.
– А я вспомнила, что мне показалось странным.
– Говори!- оживилась я.
– Туфли… - закатила глаза Клёпа.- На мамаше были дорогущие туфли. Ща покажу. Маня!
Из будки с газетами высунулась растрепанная голова.
– Че тебе?
– Дай новый «Визг».
– Он в целлофане.
– Цnbsp;азорви.
– Фигу!
– На секунду!
– Купи и смотри всю жизнь,- не пошла на уступку Маня.- У меня на этой неделе сплошные убытки. Вон сколько всего помято. Чтоб тем детям головы поотрывало…
– Которым?- сделала я стойку.
– Всем!- припечатала Маня.- Ходят, на машинах ездят, родителей не слушают… С виду приличные, а воруют.
– Купи у нее журнал,- предложила мне Клё- па.- Покажу тебе туфли, сразу все поймешь. Маня, дай ей «Визг», за деньги!
– Пожалте… - Из окошечка высунулась толстая рука с глянцевым изданием.
Я отдала взамен купюру, Клёпа велела:
– Открывай посередине. Вот они! Красные!
Я уставилась на пару обуви огненного цвета. Довольно скромные, на мой взгляд, лодочки, каблук сантиметров семь.
– Вот эти?- удивилась я.- А что в них особенного?
Лицо Клёпы приняло мечтательное выражение.
– Бо Кох,- протянула она.
– Кто?- не поняла я.
– Модельер,- с явным превосходством ответила Клеопатра.- Он шьет самые дорогие туфли в мире. Стоят они немерено! Отличительный признак - ярко-синяя подметка. Всегда и везде! Бо фирменная фенька. Если у дамы на ногах увидишь обувь на синей подошве, сразу станет ясно, сколько она за баретки отвалила!
