– Ой, ой, ой, я перепутала. Ну надо же, схватила рубашку с тиграми. Они очень похожи! Цnbsp;омочка ушел в той самой, мадагаскарской!- запричитала я.
– Мда… - протянул Славка.
– Дай Цnbsp;оме трубку,- потребовала я.
– Вас к телефону!- закричал компьютерный гений.
– Алло?- с удивлением произнес через минуту красивый баритон.
– Милый, ты скоро приедешь?- быстро спросила я.
– Думаю, около девяти,- на автопилоте ответил Цnbsp;оман.- А кто говорит?
– Неужели ты не узнал? Ну и ну! И много у тебя любимых?- зачирикала я, очень надеясь на стандартную реакцию незнакомого мужчины.
– Естественно, я понял, кто мне звонит,- вполне ожидаемо ответил Цnbsp;оман,- поглупей чего спроси! Дорогая, я сейчас занят, соединимся позднее, тут народу полно.
– Эамечательно,- выдохнула я,- давай Славу.
– Что еще хочешь?- почти любезно осведомился муж Настены.
– Бо мой Цnbsp;ома. А я перепутала рубашки. Понимаешь?
– Угу,- бормотнул компьютерщик,- бывает.
Я запихнула сотовый в карман. Фу, слава богу, выкрутилась! Надеюсь, Настена не наделала еще и других глупостей? Оставленной эсэмэски и одинаковых рубашек вполне хватит. Ну нельзя же быть такой дурой! Ей осталось заявить Славику:
– Любимый, сегодня я буду ночевать у своей подруги Лены, ты ее не знаешь. Телефона у нее нет, ни городского, ни мобильного, живет она не помню на какой улице, я обещала ей помочь помыть окна ночью. Не волнуйся, завтра вернусь!
Очень надеюсь, что в голове Ваксиной остались крохи ума, и она бросит Цnbsp;омана. Ни одна нормальная женщина не променяет мужа на любовника. Почему? Девочки, любой мужчина хорош лишь в первые полгода после знакомства, затем начинается одно и то же. Ну какой смысл делать рокировку? В конце концов вы окажетесь у той же плиты с теми же котлетами. Даже если новый муж в отличие от старого будет исповедовать вегетарианство, для вас особых изменений не произойдет! Просто вместо бифштексов из говядины вы станете жарить капустные биточки.
Следующим этапом было мое общение с телевидением. Минут через пятнадцать я раздобыла нужный телефон и с радостью услышала:
– Программа «Интервью».
– Эдравствуйте. Можно Ларису, администратора по гостям?
– Я слушаю.
– Вас беспокоят по поводу Олега Ветрова.
– Ну ёлы-палы! Снова? Он умер!- донеслось в ответ.
– Я великолепно наслышана о неприятном происшествии, но мне нужно задать вам ряд вопросов.
– Вы из милиции, что ли?- устало спросила Лариса.
Секунду я колебалась, потом лихо соврала:
– Майор Цnbsp;оманова.
В конце концов, если окажется, что администратор по гостям недолюбливает ментов, скажу, что я частный детектив.
– Что хотите?- осведомилась женщина.
– Поговорить.
– У нас съемки.
– Я приеду в Останкино!
– Студия находится в другом месте.
– Еще лучше, говорите адрес!
– Вам придется долго ждать,- сопротивлялась Лариса,- я не смогу сразу заняться вами.
– Нет проблем.
– Давайте встретимся после окончания всего блока!- взмолилась администратор.
– Хорошо. Во сколько мне прибыть?
– Первого июля около восьми вечера.
– С ума сошла?- вырвалось у меня.
– Мы гоним по две программы в день,- заныла Лариса.
– Без перерыва?- поинтересовалась я.
– Отдыхаем по полтора часа между записями,- нехотя призналась собеседница.
– Эакажите мне пропуск,- ледяным тоном велела я,- подожду, когда вы освободитесь.
Человека, впервые попавшего на запись телепрограммы, всегда поражает, насколько закулисье отличается от красивой картинки на голубом экране. Хорошо, что зрители не видят мрачных лиц операторов и не слышат ругани режиссера. Людей телевидения отличает нездоровый цвет лица, лихорадочный блеск глаз, истерические реакции и патологическое желание спать. Есть они давно разучились, перебивают аппетит сухарями, баранками и заветренными бутербродами. Иногда, правда, им перепадает «телекорм» - нечто типа салата «Оливье», утопленного в дешевом майонезе и разложенного в пластиковые коробочки.
Войдя внутрь полутемного помещения, по полу которого змеились провода, я спросила у парня, сидевшего перед монитором:
– Где Лариса?
Юноша махнул рукой влево.
Я сделала пару шагов, наткнулась на стройную девушку в белом платье и улыбнулась.
– Вы Лариса?
– Слава богу, нет,- фыркнула та.- А что, похожа? Вот уж замечательный комплимент, ничего приятнее в жизни не слышала!
– Не знаю, как она выглядит,- объяснила я красотке.
– Ищи самую жирную,- захихикала та.- Думаю, она там, где гримерки.
Попетляв по темным закоулкам, я очутилась в просторной, хорошо освещенной комнате, стены которой были увешаны зеркалами. В высоком кресле возле столика, заваленного косметикой, дремала полная тетка, одетая в оранжевую майку и длинную темно-коричневую юбку. Футболку, угрожающе натянутую мощным бюстом, украшало трогательное изображение собачки в гламурном розовом ошейнике.
– Эдравствуйте,- сказала я.
Дама не шелохнулась.
– Добрый день. Вернее, уже вечер,- прибавила я звук.
– Без приказа грим не кладу,- прошептала толстуха,- ступайте к Леониду.
– Вы Лариса?
Баба открыла глаза.
– Что?- с негодованием спросила она.- Кто?
– Вы Лариса?- повторила я.
