— Ты ничего не слышал? — спрашивает «Коричневы ботинки». Я делаю взмах рукой, показывая тем самым, Натали с Элайджей нужно уходить. Мы ползем по земле к грузовику, припаркованному в паре футах от нас, как раз вовремя, потому что Коричневые ботинки заглядывает под красную машину, под которой мы прятались.
— Неа, — бормочет он и качает головой.
Мы несемся к следующему перевозчику, держась вне пределов видимости, и спустя несколько минут замирания сердца, мы оказываемся у зеленого грузовика, следующего во Фракию. Он стоит рядом с бронированным товарняком, но загружен он отнюдь не медикаментами: заключенными. Люди кричат и стонут внутри вагонов, их руки тянутся из зарешеченных окон, умоляя проходящих мимо гвардейцев освободить их или хотя бы дать воды.
— Мы должны им помочь, — говорит Натали.
— Нас заметят, — отвечает Элайджа.
Гвардеец Стражей открывает дверь грузовика и забирается внутрь. У нас мало времени.
— Эш, смотри! — шепчет Натали, указывая на три фигуры, идущие вдоль товарняка, направляющиеся к нам. Это Себастьян и Гаррик с кем-то третьим — гвардейцем Стажей, Пирсоном.
Гвардейцы врассыпную разбегаются с дороги Себастьяна, когда тот направляется к одному из вагонов. Когда он идет, серебристые пуговицы его мундира Ищейки блестят в солнечном свете. Его голова и лицо чисто выбриты, над левым ухом татуировка розы. Чернила потемнели от яркого-алого до темно-красного дерева, где его оливковая кожа загорела.
По сравнению с Себастьяном, Гаррик выглядел растрепанным и усталым. Вокруг его ушей была запекшаяся кровь, должно быть оставшаяся после того, как лопнули барабанные перепонки, при включении локатора. Его дорогая одежда порвана с одного боку, и я предполагаю, что ему повезло столкнуться лицом к лицу со стаей голодных Разъяренных псов. Должно быть они, как и мы, не понимая необходимости в локаторах, вырубили их. Только гвардейцы, работающие в лагере Бесплодных земель, могли знать об этих шакалах. Это могло объяснить, почему они не нашли нас в туннеле; скорее всего они проторчали тут недостаточно долго, чтобы хорошенько прочесать окрестности.
Он принюхивается к воздуху и смотрит в нашу сторону, его глаза сощуриваются из-за яркого солнца. Мы убираемся подальше в тень.
— Думаете, он нас видел? — шепчет Элайджа.
Мои мышцы напрягаются. Под грузовиком темно, да и мы все в грязи, так что вряд ли он нас видит. Меня больше волнует, что он может нас учуять, хотя вонь от заключенных в вагоне должна помочь скрыть наш запах. Гаррик продолжает смотреть в нашу сторону и нам кажется, что проходит вечность, прежде чем он переключает свое внимание на Себастьяна и гвардейца. Я слегка расслабляюсь.
— Лучше бы оно того стоило, — резко говорит Себастьян Пирсону.
— О, еще как! — отвечает гвардеец.
Он отодвигает дверь одного из вагонов и демонстрирует то, что находится внутри.
Натали прикрывает рот, чтобы подавить крик.
Внутри вагона, закованный в цепи, с потолка свисает Сигур.
Вот, почему Огненные пороги показались мне знакомыми. Именно туда Сигур должен был отправиться, когда мы обсуждали наши планы побега. Его крылья искромсаны, а сам он жестоко избит, его белые волосы все в крови, а лицо почти неузнаваемо. Мгновение я надеюсь, что Себастьян не сможет его узнать.
Себастьян шагает внутрь и хватает Сигура за лицо, поворачивая его то в одну, то в другую сторону, рассматривая поближе. На губах Себастьяна появляется холодная устрашающая улыбка.
— Да у меня сегодня просто праздник какой-то! — говорит он.
Сигур плюет Себастьяну в лицо, Ищейка ударяет его в ответ в живот. Сигур складывается пополам.
— Перевести кровососа на Эсминец, — говорит Себастьян, стирая с лица слюну.
Пирсон останавливает Люпина.
— Эй, постойте-ка. А что насчет моего вознаграждения?
Гаррик рычит на гвардейца и тот отступает назад.
Себастьян вынимает свой меч и двумя взмахами отсекает остатки крыльев Сигура. Его возглас от боли эхом разлетается по всему депо, а темная кровь сочиться по спине.
Себастьян бросает крылья Пирсону.
— Вот, твоя награда. А теперь развяжи тварь и приведи ко мне на корабль.
Он сходит с поезда.
Пирсон и Гаррик сняли цепи, держащие Сигура. Он упал на землю, обессиленный и измученный. Его голова дергается в нашем направлении, и на его лице застывает выражение ужаса, когда он видит нас, прячущихся под грузовиком.
Двигатель грузовика начинает грохотать. Они собираются уезжать.
— Нам нужно уходить, — шепчет Элайджа.
— Мы должны спасти Сигура, — отвечает Натали.
Если я собираюсь прийти Сигуру на выручку, то нужно действовать немедленно.
Двигатель набирает обороты.
Это наша лучшая возможность попасть во Фракию.
Мои глаза встречаются с глазами Сигура.
Он твой Кровный отец.
Сигур, все понимая, слегка качает головой.
— Вперед, — говорю я остальным, и мы бежим в конец вагона, и забираемся внутрь.
Они бегут сразу за мной. Мы ныряем, прячась за башнями из ящиков, когда третий охранник приближается к грузовику. Он захлопывает дверь, закрывая нас от мира, но прежде чем это происходит, до меня доносится крик Сигура.
ЛУННАЯ ЗВЕЗДА
НАТАЛИ
