В центре городской площади три гвардейца Стражей, бьют пару детей Даков. Прохожие делали вид, что не обращают внимания, не желая ввязываться. Даки — это кочевой народ, который живут на периферии нашего сообщества, к ним относились даже с меньшим уважением, чем к Бутсам. Первый Дак — мальчик, которому было не больше десяти лет, с темной кожей, черными курчавыми волосами и синими, как небо, глазами. Его лицо перепачкано в крови. Второй — девушка-подросток, лет семнадцати, в разорванном платье на плече. Её распущенные золотисто-каштановые волосы ниспадают волнами вниз по ее загорелой спине, концы которых касались пыльной земли. В её пряди вплетены красочные перья, от чего она напоминает экзотическую птицу.
Один из нападающих, бритоголовый, с перебитым носом, заламывал руки ей за спину, в то время как другой хлестал её коротким хлыстом.
— Вороватая даковская мразь! — говорит гвардеец с хлыстом. — Я научу тебя, как лазить по чужим карманам!
Она плюет в мужчину, ругаясь чрезвычайно цветасто. Несмотря на свои травмы, она борется со своими похитителями, как дикое животное.
Третий гвардеец хватает девочку за лицо и рассматривает его.
— А ты хорошенькая для деревенщины, — говорит он, целуя её.
Зрелище, в котором этот гвардеец грубо целует девушку, заставляет меня вспомнить о Себастьяне и Полли.
— Мы должны помочь им, — говорю я.
— Они узнают нас, — говорит Эш, поглядывая на наши фото на ближайшем цифровом экране.
Девушка-Дак кусает мужчину за губу, и он отскакивает назад, постанывая от боли. В награду она получает пощечину такой силы, что девушка падает на землю.
Я вздрагиваю.
— Эш, мы должны сделать хоть что-нибудь.
Эш зачерпывает немного грязи с земли и проводит ею вокруг глаз и под носом. Без лишних слов он делает шаг к гвардейцам Стражей, его плащ развивается на ветру. Элайджа и я спешим за ним.
Люди вокруг продолжают заниматься своими делами, сознательно не поднимая глаз, когда быстро пробегают мимо гвардейцев. Мужчина с хлыстом замахивается вновь, чтобы ударить девушку. Эш хватает его за запястье, останавливая движение на полпути. Мужчина вздрагивает.
— Ты знаешь, кто я? — рычит Эш, тихим угрожающим голосом.
Он сильно бледнеет и бросает взгляды, полные ужаса, на своих коллег.
— Феникс, — шепчет мужчина.
— Вот именно, — огрызается Эш. — И ты знаешь, что я делаю с такими, как ты?
Мужчина снова кивает. До него определенно дошли слухи из Галлия, Эш предположительно убил сотню гвардейцев голыми клыками.
— Тогда я предлагаю тебе оставить мальчика с девушкой в покое, или мне придется... — Эш обнажает клыки, — и тебе преподать урок.
Эш отпустил запястье мужчины и тот дал деру.
— Ты же понимаешь, что они раструбят повсюду, что мы здесь? — спрашивает Элайджа.
— Уверен так и будет, — отвечает Эш. — Поэтому нам нужно где-то спрятаться.
Эш помогает мальчику подняться на ноги, осматривая его раны, пока я помогаю подняться девушке. Она высокая, с фигурой песочных часов и скуластым лицом: выпирающие скулы, кошачьи глаза, подведенные угольными тенями и пухлыми губами цвета бронзовой монеты. Элайджа осматривает её сверху вниз, ему определенно нравится то, что он видит. Я закатываю глаза, чувствуя укол ревности.
— Не было необходимости ввязываться, я могла бы и сама справиться с этими парнями, — говорит девушка, стряхивая грязь со своего фиолетового платья.
Вот тебе и благодарность.
— Тебе больно? — спрашивает Эш.
— Жить буду. — Она запускает руку в свое декольте и вытаскивает кожаный мешочек с монетами. — Но это определенно поможет.
Значит, она все-таки украла деньги у того гвардейца? Однако это не повод её бить.
— А ты настоящий Феникс? — спрашивает мальчик.
Эш кивает:
— А ты?
— Лукас.
— А я — Жизель, — говорит девушка, откровенно пялясь на Эша. — Должна сказать, эти фото «Особо опасны» вообще не соответствуют действительности.
Эш, испытывая чувство неловкости, потирает затылок.
Лукас смеется.
— Жизель всегда делает такие глаза, когда тебя показывали по новостям.
Жизель бьет его по руке.
— А ну цыц.
Я властно беру Эша за руку, уже не доверяя этой девушке.
Элайджа кивает в сторону стены гетто.
— Я не слышу ни одного Дарклинга за ней.
— Потому что они все мертвы, — объясняет Жизель. — Они подцепили какой-то вирус в прошлом году.
Вирус Разъяренных уже распространился и по Провинциям?
Эш хмурится.
— Как мы можем отплатить вам? — спрашивает Жизель.
— Нам нужно где-то переждать ночь, — говорит Эш.
— Я знаю тут одно местечко, — сияет она. — Я отведу вас к Мадам Кларе.
НАТАЛИ
ЖИЗЕЛЬ ПОКАЗЫВАЕТ кивком головы следовать за ней. Я колеблюсь. Я ей не доверяю, но парни, похоже, не разделяют моих опасений, учитывая, как охотно они идут за ней. Это напоминает мне, как парни-Стражи повсюду таскались за Полли. Они бы сделали что угодно, чего бы она ни попросила. Не то что бы она пользовалась этим. У моей сестры было чистейшее сердце.
