— Нет. Он через переводчика. Хотите, говорит, сейчас я весь дом водою залью? Дверь открою, и вода из сеней через порог в дом хлынет? Ну, эти уроды моральные все и согласились. Гогочут, галдят. Даже меня в покое оставили. Вот дед только дверь открыл, как вода хлынула в дом, все сразу на лавочки заскочили, кто на стулья, кто на полати полез. А вода бурлит, льется из сеней, весь дом в воде был. Все от увиденного рты пораскрывали, а потом в окна повылезали. Мокрые по двору бегают. А дед хлопнул в ладоши, и вся вода исчезла. Вышел к немакам и с порога объявил, ежели кто из ихнего вермахта у нас на хуторе или в Толмачево и Кликуше появится, сгинет бесследно. Те свернулись и уехали. Так теперь без оккупантов и проживаем. Правда, был один раз, приезжал в Кликушу большой немецкий чин, только быстро уехал со всем своим сопровождением. По слухам, до города не доехал, потерялся где-то. Новые власти на партизанов грешат. После того случая дед дом чистил. Объяснил, что прогонял духов-помощников, ну а я большую стирку устроила, постели, ковры сушила.
— Крутой перец твой дед Олег Гордеевич.
— А то!..
Поднялся из-за стола.
— Спасибо за угощение, хозяюшка.
Обычно в деревенских домах можно увидеть фотографии домочадцев, портреты в рамках, диковинные и редкие вещи, чем можно было бы гостей удивить. Можно по таким мелочам познать характерные черты окружения хозяина дома. Осмотрелся. Пусто. Спросил:
— Там что?
— Дедова комната.
— Можно?
Пожала плечами. Словесного запрета вроде бы не было.
Комната не большая. Зеркало. Шкаф. Деревянная кровать, заправленная постельными принадлежностями. Около стены стоит сундук, над которым на красивом ковре висит оружие. Шашки, сабли, кинжал. Старинное все, не новодел. На этой же стене охотничье оружие, вот оно-то как раз из современных образцов. Ха! Нарядная нагайка повешена. Так-так! Если вдуматься, толком ничего и не узнал. Обернулся к малявке, задал упущенный ранее вопрос:
— Лапа сладкая, а как я у вас оказался?
Снова на лице удивление.
— Так ведь тебя дед с дядькой Ильей на телеге привезли. Уехали, потом неделю их не было, и привезли… А, ну да! Ты же без сознания был.
— Ясно, что ничего не ясно.
Ближе к вечеру скрипнувшая калитка во двор впустила мужчину. Каретников настороже был, сразу в окно увидел. Ожидал старика, а в хоромину крепкий пожилой крендель вошел. По-хозяйски сняв пиджак, повесил на крюк вешалки у входа. Когда на Михаила глянул, показалось, глазом сверкнул. Малявка навстречу сунулась.
— Как там, дедушка?
Приласкал, особо не сюсюкаясь, по голове девке ладонью провел да взглядом отметил и все.
— Родила девочку.
— Ой, хорошо!
Каретников поднялся на ноги, поздоровался с вошедшим:
— Здравствуйте.
— Здравствуй, молодец! Вижу, оклемался уже?
— Спасибо, здоров.
— Ну, да. Два дня влежку пролежал. Голодный?
— Нет. Накормили.
Хозяин перевел взгляд на девочку, подмигнул глазом.
— Молодец, Белавушка. Баню истопила?
— Давно готова.
— Ну, так чего потемки ждать? Идем мыться, потом поснедаем.
Каретников спросил:
— Как я у вас оказался?
— Ясно как! Привезли.
— А напарник мой?
— Напарник погиб. Прямое попадание в глаз. Видать, мастером был тот, кто его оприходовал.
Сразу и не понял, что расхотелось дальше о чем-либо расспрашивать мужика…
Баня находилась на заднем дворе, сразу за базом. Топилась она по-белому, дым через трубу выходил, а не через дверь. Не пожалел Гордеич места под баню, не построил ее маленькой, где и двум-то тесно развернуться будет. Хороша баня. Ох, и хороша, особливо после похода или болячки! Она у хозяина с предбанником и помывочной. Предбанник просторный, с занавешенным оконцем, с лавками, с вешалкой. Под потолком устроены вешала, где дубовые и березовые веники висят. Ох! Теплый дух и сюда достает. Поступившая команда не застала врасплох:
— Разоблачайся!
Хоть и был в одном нижнем, но хозяин первым поспел и вошел в парную. Последовал за ним. А-а-а! Кайф! Не горячо, как думалось. Духовито, парко и тепло.
— На полку лезь. На раны внимания не обращай, я их почистил и заживил, не откроются. Потей. Без разговоров, разговоры потом. Думай о чем хорошем, плохое и так найдет лазейку, чтоб к мозгам пристать.
— Понял.
Дед вышел, оставив его одного. И Михаил тут же из соседнего помещения услыхал характерный шум. Дрова подбрасывает. Печная топка выходит в предбанник. А что? Зимой очень удобно. Подкидывая дрова, хозяин может некоторое время не закрывать дверцу топки, выпуская тепло в предбанник.
— Ну что, готов к порке веником? — спросил вошедший Олег.
— Всегда готов!
— Тогда на живот ложись, парить буду…
Голова светлая, не болит совсем. Тело легкое, кажется невесомым. После «экзекуции» дубовым веником по распаренному телу, пока дед стегал себя, мылся в помывочной, из чугунка черпая щелок ладонью. Мыло отсутствовало как класс. Ну, и так сойдет!
Расселись тут же на толстенном дубовом бревне, выряженые в чистое белье, подперев внешнюю стену бани спинами. Отдыхали, попивая квас, принесенный Беллой. Сама девчонка, в это же время юркнув в предбанник, наверное, уже парилась.
