Парень отступил в коридор, пропуская ее на выход. Успела сделать по нему вывод. Молодой, наверняка только в службу входит. Телок телком, с волоокими глазами, и на нее смотрит, как на девку-чернавку. Вышла из комнаты, мигом успела обозреть пустоту длинного, тускло освещенного коридора. Без каких-либо уловок подшагнула к сопровождающему, натренированным приемом метнула руку, направив сведенные в копье пальцы выше груди молодца, в последнюю секунду будто почувствовавшего опасность. Удар в точку шеи был точным, сильным, но не смертельным.
— Хр-р-р! — захрипел «предок», закатывая глаза и заваливаясь. Подхватила тяжелое, ставшее безвольным тело, умудрившись ладонью еще и прикрыть ему рот.
— Тише-тише! — шипя шептала на ухо, будто тот мог ее слышать. — Сейчас!
Затащила в свое же узилище, уложив на сбитые из дерева узкие нары.
— Полежи тут! Прости. А за науку потом благодарить будешь.
Кажется, все это проделывала торопливо, понимая, что времени совсем не осталось. Выскочив в коридор, минуя ряд дверей с обеих сторон, на цыпочках понеслась в нужную сторону. Сейчас будет лестница наверх. Ступени из бетона, не скрипнут. Вот только сразу на выходе охранник для пригляда стоит.
— Помолюся богу Перуну всемогущему, покровителю воинов, славлю пречистую Макошь, праматерь родов славянских, и Триглаву… — шептали губы наговор отвода людских глаз, а параллельно в голову только единственная мысль лезла: «Только взглядом не привлечь внимания к себе».
Стоявшего в проходе Стаха словно ветерком обдуло. Сквозняк? Дверь открыли, что ли? Разгильдяи. Молодняк необстрелянный. Но тревогу никто не поднимал. Он на манер хищника потянул носом воздух. Почувствовал едва уловимый запах молодой женщины. С чего бы это? Откуда запах мог взяться? Если только… Еще толком не переварив мысль, ринулся к центральному выходу дома, превращенного в детинец. По шуму в той стороне, куда бежал, определил, что там возможна потасовка.
Выскочив, сжимая в руке наган, понял — опоздал. Какая там потасовка? Два тела порывисто шевелились у открытой настежь двери. Хочешь — плачь, хочешь — смейся. Сделала их девка. Сделала! Выглянул наружу в сумерки уходящего дня. Пусто. Тут и многие насельники «логова» появились.
— Что? — односложно спросил Владимир.
Стах, переведя дух, уже спокойно ответил:
— Не серчай, княже. Ушла девка. Глаза отвела и скрылась.
Лицо князя, вернее его здоровая половина, судорожно дернулось.
— Значит, поторопился амазонку в Варну смердов определить, — скорее себе высказал, чем остальным. — Да, поторопился. Стах, калитку закрой, сдует.
Обернулся.
— Олег, возьмешь одного из молодых ведьманов, волоха, слепок ее ауры есть, отловить и назад привести. Эта пигалица может таких дел натворить, что мало всем не покажется. Чужая она для этого мира. Действуй.
— Слушаюсь. Сделаем.
Не отходя с места, Владимир повел подбородком, тяжелым взглядом упершись в Тихона, невысокого крепыша в форме с кубарями старшего лейтенанта в петлицах, приказал:
— Виновных в побеге и плохом несении охраны наказать. Война у границ города, вот пусть и потрудятся на благо победы.
— В осназ?
— Нет. Выправь документы и добровольцами в пехоту забрить. Выживут, вот тогда и подумаем, возвращать ли в элитную часть. Мне с утра нужно быть в управлении, чтоб к вечеру их духа здесь не было.
— Есть!
— Девку до моего прихода содержать там же, откуда сбежала…
Дана все это время за углом дома стояла, восстанавливала дыхание. Получилось! Единственная неприятность, с вешалки успела схватить чужой мужской плащ, совсем не теплый и большого для нее размера. Ее пальто отсутствовало. Ну, и денег ни копейки. Пошла куда глаза глядят, в ночь.
Когда на ногах перебедовала темное время суток, замерзнув и проголодавшись, от пресловутого дома предков была далеко. Брела среди толп беженцев, еще не зная, как поступить. Вдруг встала как вкопанная. На одной из улиц ее глаза выхватили молодого военного, вышедшего из парикмахерской. Худой, бледный, совсем не прежний богатырь, но это был ее кровник. Он! Последние сомнения отпали совсем, когда лейтенант начал движение. Легкая, скользящая походка, вроде бы как у всех, но не совсем. Точно он! Когда обернулся назад, слишком поспешно отвела взгляд. Нет! Взять себя в руки. Зверь сам встал на тропу с поставленным на ней капканом. Ее капканом. Наконец-то… Пошла за ним, отпустив кровника на достаточное для слежки расстояние.
Перевертыш, казалось, совсем не контролировал возможную слежку. Ну, правильно. Чего ему бояться? Только передвигался несколько рвано. То ускорится, то замедлится, отвлечется на что-то постороннее, как человек настроения. Вот и сейчас, вдруг свернул в калитку храмового дворика. Пройдясь, поднялся по ступенькам, вошел внутрь православной церквушки, издали игрушкой смотревшейся в изгороди пустого приходского парка. Ветер и мокрый снег, холодно, прибавив шаг, пошла туда же.
