— Нет, не в квартире, — она задорно потрясла хвостиком. — Это мой уголок мира и покоя, — похвасталась она. — Сама купила!
— Ты молодец, мне здесь нравится… А ванная здесь есть?
— Ага, пойдём, покажу, — Лина стрельнула глазками. Скинув плащик, она повела меня наверх.
Ванная оказалось не ванной в принятом смысле слова. Здесь не было полутораметрового корыта и белого камня для высиживания утренних дум. Помывочная соответствовала дворцу, но никак не земному. Потому что не видел такого, ни в одном фильме или сериале, чтобы вода откуда-то сверху падала, как с водопада. Тёплая, что можно сравнить с июльским дождём и такой же приятный запах свежести.
Лина затащила меня в ванную и потеряв последние ноты скромности, принялась сдирать одежду. Её настрой мне понравился, нашу одёжку порвать трудно, так что я тоже дёрнул за блузку не стесняясь. Девушка того и ждала, по-кошачьи выгнулась, оголяя фарфоровое тело богини, на ней не было даже намёка на нижнее бельё. Девичьи груди призывно колыхнулись, изгибы бёдер нещадно манили, я потянул её за талию, прижимая к себе горячее тело.
— Будь нежен, — прошептала Лина.
Апогей моей свободы — так можно назвать следующие несколько часов. После продолжительных водных процедур я подхватил её на руки и потащил в спальню, смеющаяся Лина показывала мне дорогу. Марафон продолжился на шикарной кровати размером с комнату, нам не помешал балдахин, который я умудрился уронить и порвать. Девушка стонала, кричала, её чувственные губы требовали продолжение, и я не противился, разве можно отказывать богине.
В конце концов, девушка сдалась первая.
— Хватит, жеребец… Ты выжал меня досуха, давай поспим, — блаженно улыбающаяся Лина, откинулась на взбитую подушку.
— Прости за балдахин, — я упал рядом.
Девушка устало рассмеялась, закинув на меня ножку, примостила голову на плече.
— Спать! — через несколько минут, она уже тихонько сопела.
Я не стал сопротивляться накатившей усталости, уснул вслед за ней.
— Где можно телефон прикупить? — я сидел за столом, попивая кофе с большим бутербродом. Одетая в короткий халатик Лина суетилась с готовкой второго.
— Эм… в любом продуктовом магазине. У тебя что, нет телефона?
— У меня много чего нет, не успел обзавестись… Что, просто приходишь в булочную и покупаешь себе смартфон?
— В скрытом городе нет булочных, — девушка забавно сморщила носик. — Зато есть обычные магазины, в которых продаётся всё. — Ты правда этого не знаешь?
Оторвавшись наконец от созерцания точёных ножек, прожевал жирный кусок бутерброда, только потом ответил.
— Я говорил, что издалека, знать не знал, что со мной происходит, про систему и какую-то суть, услыхал уже здесь.
Неожиданно появившиеся перед глазами строчки, малость выбили из колеи, но я быстро взял себя в руки.
Ага, что-то продалось!
Уже интереснее.
Я аж напитком подавился. Лина не придала этому значения, уселась напротив, отпила глоток горячего кофе.
— А я думала, ты девушек так цепляешь! Больно уж взгляд у тебя был голодным.
— Ты поэтому вызвалась меня постричь? — я провёл рукой по так и нестриженой голове.
— Ага, обожаю голодных мужчин, хочется накормить, обогреть, — она показала мне язык.
Затем перешла на интересующую её тему.
— Как же ты до тридцатки докачался? Это не дёшево!
— Повезло попасть в заводь, а там уже не было выбора… Расскажи мне про систему.
Девушка, глядя перед собой, пожала плечами.
— Система, это система, она была всегда, кто-то говорит, что родилась вместе со вселенной, другие утверждают, будто пришла из чужих миров. Её призвание защищать разумную жизнь: игроки, защитники, инструменты, руки системы. Вездесущая — её так иногда называют, наделяет защитников силой, чтоб они могли противостоять прорывам тварей, сокращать их поголовье.
Я кивнул, что-то уже сам знал, и это знание совпадало со словами Малинки.
— Что такое суть?
— Точно я не знаю, никто не знает… Говорят, это душа защитника, наделённая частичкой вездесущей. Когда защитник обнуляется, погибает, суть вырывается наружу и ищет следующее пристанище, так её все и получают.
Опять сходится.
— А как ты получил суть? — она сощурила глазки.
— В тюрьме, — не задумываясь о последствиях, признался я.
— Ого, да ты преступник⁈
— Так говорят… Я думал, что уже всё, тут моя жизнь и закончится, но перед глазами появились буковки.
— Она тебя выбрала, ты ей нужен!
— Ты так говоришь, словно система одухотворённая, — я покончил с нехитрым, но сытным завтраком, поставил пустую кружку на стол.
— Многие так думают, и я поддалась.
— Скажи, а от этой самой системы крышу не срывает?
— Может, у кого-то и срывает, все люди разные. К чему ты спрашиваешь? — внимательные глазки смотрели на меня из-за кофейной чашки.
