Банкир сразу не ответил. Я знал, что занятой гном всё своё время проводит не только в Осто-Фойна или другом скрытом городе, но и по заводям ходит, возможно, и другим мирам. Потому я не стал ждать, спустился в подвал, скинул скрафченные патроны, бижу, всё лишнее, в том числе дерьмо пирогрифа, ничего с ним в хранилище не станет. Освободившееся место, заняли новые цинки с патронами и мешки с обывательской бижой. Антоний не забыл о моей просьбе, завёз целый контейнер, вот производителю-то радость.
Напоследок я по традиции освободил холодильник и отправился в свою заводь. Усталость всё-таки взяла своё, покормил обрадовавшегося моему появлению Кешу, плюхнулся на родной топчан и тут же вырубился.
На следующий день, после тренировки и отдыха в виде крафта, я наконец-то отправился на край обрыва. Помня о летающих биомодах, пета брать не стал, и для перестраховки портал открыл наверху. Снизу дул слабенький влажный ветерок, откуда сырость понятно, в низине сплошная облачность, лишь вдали словно в качестве ориентира, из облаков торчали пики небоскрёбов.
Красиво. Жаль, что я не романтик, мог бы стих сочинить, или целую поэму…
Глянул на небо и не заметил ни одной точки, видимо, твари убрались в места посытнее, либо промышляют под облачным слоем, что в общем-то легко проверить. Открыл портальную арку в большом камне или уж обломке скалы. В лицо ударил шквал ветра с брызгами и мусором в виде листьев с мелкими ветками.
Поспешно отошёл в сторону и принялся ждать. Скинутая мной руна, упала в метре от кромки воды. Сплошная облачность создавала эффект сумерек, к тому же там бушевал неслабый ветер, и речные волны буквально захлёстывало в портал. Не самое удачное время для прогулок, но меня это не остановило, выждав ещё минутку, я смело шагнул в арку. И едва успел увернуться от клацнувших челюстей.
Отпрыгнув в сторону, успел срисовать шуструю тварь.
— Хрена-се! Так тоже бывает? — крикнул я, срываясь с места.
И вовсе не в атаку, сбежал, потому что тварь атаковала не в одиночестве. С полдюжины рыбин габаритами с матёрого волка сиганули за мной, раскрыв зубастые пасти, из воды появились ещё. Позади отвесный скальный массив, уходящий вверх на несколько сотен метров. Прыгать по нему не вариант, я не альпинист, ловкости на какое-то время хватит, а затем придётся падать в пасти симпатичных рыбок. На моё счастье, неподалёку росли деревья, типа наших осин не так чтоб высокие, но для моих целей подходит вполне.
Забрался по стволу со скоростью дикой обезьяны и устроился на ветке метрах в восьми над землёй. Самая шустрая щука, виляя вполне себе рыбьим хвостом, попыталась забраться по стволу, а я лишь рассмеялся в голос.
— Ты сначала когти на лягушачьих лапках отрасти!
Выглядело и вправду смешно, тянется, скользит, зубками злобно щёлкает. На помощь твари подоспели товарки, одна из них, недолго думая, запрыгнула на широкую спину самой мощной щуки, а та подбежала к дереву. Верхняя же, упёрлась лапами в ствол, да как щёлкнет пастью, рядом с моим ухом просвистело что-то небольшое, пахнуло тухлой рыбой.
— Эй-эй, я тоже так могу! — вниз полетела пилюля.
Щука не придала этому значения, вознамерившись щёлкнуть ещё раз, подарок залетел прямо в пасть, и в шести метрах подомной расплылась лужа омута, тут же поглотив часть туши неудачливого охотника. На других тварей, демонстрация моих возможностей должного впечатления не произвела, принялись окружать дерево, действуя словно рыбья стая. Кто-то пытался карабкаться, другие повторили опыт своих сотоварок. А тварей всё прибывало. Я перестал улыбаться, и вниз полетели убийственные пилюли.
— Не хватало, чтоб меня рыба на берегу сожрала, — пробурчал я, сея вокруг себя смерть.
Закапал первый опыт. Тёмные омуты раскиданные как попало, собирали свежий урожай. Сухопутные твари под ноги особо не смотрели, так и вляпывались, погружаясь лапами и мордами, видимо, с мозгами у них не очень. А с берега всё напирали и напирали, словно тут наживки вагон, а не один бестолковый игрок.
Кинув очередную горсть пилюль, стараясь при этом захватить площадь побольше, я посмотрел на воду.
— Мать вашу… да сколько же вас?
Ближайший берег был забит тварями, чуть меньше, чем полностью. А из воды выбирались новые, даром что сухопутные, так и лезли из глубин.
А что я, собственно, переживаю? Это же тупой кач! Опыт рекой льётся! Пилюлек до хрена, швыряй себе, пока рыба не поумнеет. Что-нибудь обязательно кончится, если боезапас, то врублю пожирателя света, не подействует так стену тьмы. Как-нибудь выкручусь!
Перед тем как бросить очередную россыпь пилюль, заметил, что не все щуки стремятся именно ко мне. Некоторые, заметив остатки тел своих собратьев, не брезговали каннибализмом. Это немного упрощало задачу, возникало столпотворение, заторы, твари начали лезть по головам, давя себе подобных. А тёмные омуты собирали по три, а то и четыре твари за раз.
Кач шёл полным ходом.
